23:10 / 30.10.2018Участники встречи в Махачкале рассказали о судьбах репрессированных земляков

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Историки и активисты рассказали участникам вечера памяти в Махачкале о масштабах политических репрессий в республике и судьбах репрессированных жителей Дагестана. Власти республики только на днях определили место для установки памятника жертвам политических репрессий, сообщил активист Ахмед Мужаидов.

Как писал "Кавказский узел", сегодня в разных регионах юга России проходят акции памяти репрессированных. Во Владикавказе ко Дню памяти жертв политических репрессий открыт отреставрированный мемориал, в Карачаево-Черкесии заложили первый камень в основание памятника репрессированным в поселке Бавуко, а в Нальчике прошел памятный митинг.

30 октября ежегодно отмечается в России как День памяти жертв политических репрессий. Постановление Верховного Совета РСФСР №1763/1-I "Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий" было принято 18 октября 1991 года. 

Участниками вечера памяти жертв политических репрессий, который прошел в конференц-зале Национальной библиотеки Дагестана имени Расула Гамзатова в Махачкале, стали порядка 60 человек. Среди них были родственники людей, репрессированных в 1930-х годах, активисты, ученые и студенты исторических факультетов трех дагестанских вузов, сообщил корреспондент "Кавказского узла".

Участники встречи напомнили, что историческим основанием для утверждения сегодняшней памятной даты стала голодовка, объявленная 30 октября 1974 года политзаключенными мордовских и пермских лагерей в знак протеста против политических репрессий в СССР. Советские политзаключенные неофициально отмечали эту дату до 1991 года, когда 30 октября стало официально признанным Днем памяти жертв политических репрессий.

Дети и молодежь должны знакомиться с историческими материалами о массовых политических репрессиях, поскольку внимание к этой проблеме "способствует формированию гражданских качеств личности, активной жизненной позиции, становлению нравственных основ каждого человека", отметили присутствующие на вечере памяти.

Историк рассказал о волнах репрессий в Дагестане

О политических репрессиях в отношении жителей Дагестана собравшимся рассказал ведущий вечера, научный сотрудник Института археологии и этнографии Дагестанского научного центра РАН, кандидат исторических наук Гаджикурбан Какагасанов. Репрессии, проводившиеся по "лимитам" советского руководства в регионах, в первую очередь ударили по интеллигенции, духовенству и зажиточным крестьянам, отметил ученый.

"В лимитах были две категории: по первой - определенное число людей следовало приговорить к смертной казни, по второй - людей отправляли в ссылку, давали по 8-10 лет лагерей. В Дагестан лимиты направлялись трижды. Первый был 10 июля 1937 года: по первой категории было определено 600 человек, по второй – 2478. Вскоре, 26 сентября, поступил и второй лимит, по нему к расстрелу должны были быть приговорены 1200 человек, а к высылке - 3300 человек. Этот запрос был подписан секретарем обкома партии Нажмудином Самурским, но это не его личное письмо, - под него попал и он сам", - рассказал историк.

По словам Какагасанова, третий приказ о репрессиях - "лимит" - поступил в декабре 1937 года, когда Самурский уже был арестован, а кроме него "все известные люди в республике были уже арестованы и посажены".

"В нем фигурировала только первая категория, то есть к расстрелу должны были быть приговорены 800 человек. Всего, таким образом, в 1937 году [в Дагестане] было репрессировано 8378 человек. Это огромная цифра, но не окончательная, фактически репрессированных было значительно больше. Прокуратура рассматривала уголовные дела на 15 тысяч человек по всей республике, из них только 7,5 тысячи человек были реабилитированы", - сообщил Гаджикурбан Какагасанов.

Он отметил, что указание президента России Бориса Ельцина о рассекречивании архивов спецслужб до сих пор полностью не выполнено, и дела репрессированных в 1930-е годы людей все еще хранятся в архиве ФСБ. По его информации, в этом архиве остаются более трех тысяч дел жителей Дагестана.

По данным Какагасанова, еще две тысячи зажиточных крестьян в Дагестане были осуждены в 1920-х и 1930-х годах. "Во время коллективизации их раскулачивали, но никуда не выселяли и не сажали в тюрьмы. Многим не нравилась коллективизация, люди высказывали недовольство и на них тоже заводили уголовные дела", - отметил историк. Он добавил, что многие из расстрелянных жителей Дагестана были репрессированы из-за религиозных убеждений - за то, что проводили мавлиды и другие религиозные обряды.

Участники вечера вспомнили известных дагестанцев - жертв репрессий

Профессор Абдулатип Гаджиев рассказал о судьбе репрессированного основателя Кумыкского театра в Дагестане Темирбулата Бейбулатова.

"Он еще до революции пытался создать театр, а в годы революции он объединил дагестанцев многих национальностей и создал литературно-театральное общество, ставил спектакли. В 1920-е годы создал театральный техникум. Он был композитором, создавал первые оперы в республике, переводил на кумыкский Шекспира, Шиллера, Лопе де Вега, и еще в 1930-е годы "Отелло" звучал на сцене Кумыкского театра. Но он не пришелся ко двору: в 1920-х годах его репрессировали, но благодаря заступничеству тогдашнего руководства Бейбулатов смог вернуться на родину. А в 1937 году он был уволен из театра и сослан лагеря, в Караганду. Там он и скончался", - рассказал профессор.

В числе репрессированных оказался даргинский поэт и драматург Рабадан Нуров, родственница которого присутствовала на вечере памяти. Женщина рассказала, что Нуров с детства изучал Коран, а в 15 лет без согласия своих родителей ушел из дома в поисках новых знаний, и с тех пор жил в разных городах на Кавказе. Был участником Первой мировой войны, активно поддержал после революции советскую власть, и в ходе гражданской войны участвовал в боях с белогвардейцами в Дагестане. Впоследствии работал председателем окружных исполкомов, руководил в 1930-х годах дагестанским издательством, а в ноябре 1935 году был назначен директором Дагсельхозинститута. В мае 1937 году Нурова исключили из партии на основании ложных обвинений, а в 1942 году он умер в тюрьме.

Историк Эльмира Далгат рассказала о своих репрессированных родных. По ее словам, в роду Далгат были репрессированы семь человек - в первую очередь те, кто активно помогал становлению советской власти в республике.

"Так получилось, что революция поделила род Далгат на две части. Азиз Далгат служил в царской армии, был военным врачом, принимал участие в Первой мировой войне, но после революции понял, что на родине его могут расстрелять и остался во Франции. Манап Далгат был царским офицером. Их братья, Гамид и Магомед, оказались на другой стороне и стали бороться за установление в Дагестане общества социальной справедливости. Гамид Далгат преподавал в Москве в Академии генерального штаба, Магомед Далгат был секретарем обкома в 1920-1930-х годах. Наступил 1937 год, начались аресты. Семь членов семьи были арестованы и приговорены кто к расстрелу, кто к лагерям. Абдурагим Далгат в 1948 году вернулся в Дагестан, устроился на работу в селе Гурбуки. После возвращения к нему стали съезжаться его сторонники - красные партизаны, с которыми он вместе сражался, - но такая популярность не понравилась властям и его повторно репрессировали", - рассказала историк.

Среди участников встречи был Абдурагим Бексултанов - внук председателя парламента Горской Республики, коменданта Темир-хан-Шуры (ныне Буйнакск. - Прим. "Кавказского узла") Данияла Апашева, расстрелянного по решению ЧК в 1920 году.

"Если мы не будем знать своих предков, которые занимали важное место в истории республики, у нас не будет устойчивого будущего. Эти люди стали жертвами своих достоинств", - отметил в своем выступлении Бексултанов.

Активисты добились места для памятника репрессированным

В 2013 году инициативная группа жителей Дагестана начала переговоры с властями об установке памятника жертвам политических репрессий. В последующие годы, вплоть до недавнего времени, активисты сталкивались с нежеланием властей содействовать инициативе, сообщил активист Ахмед Мужаидов.

"Четыре года городские власти не могли отвести участок земли под памятник. Предлагали в глухом уголке парка, но мы не согласились. Были другие варианты, но от них тоже пришлось отказаться. Только после прихода в Дагестан нового руководителя ситуация изменилась, 25 октября нам определили место для установки памятника в сквере по проспекту Петра Первого, недалеко от озера Ак-Гель. Это символическое место, по этой дороге конвой возил на расстрел репрессированных", - пояснил Мужаидов.

Активист также предложил собравшимся обратиться к президенту страны с просьбой передать оставшиеся 3330 уголовных дел репрессированных жителей Дагестана из архива ФСБ в государственный архив республики.

Автор:Расул Магомедов