май 03 2007, 09:36

Энвер Кисриев: "Дагестан возвращается к бюрократической форме правления"

Начало 2006 года ознаменовалось в Дагестане сменой правящей элиты. Место Магомедали Магомедова, около 20 лет возглавлявшего республику, занял Муху Алиев. О причинах и вероятных последствиях этих событий в своём интервью "Кавказскому узлу" рассказал известный политолог, специалист по дагестанской этнополитике, заведующий сектором Кавказа Центра цивилизационных и региональных исследований РАН, кандидат философских наук Энвер Фридович Кисриев.

- Возможно ли говорить про серьёзные изменения на политической арене после избрания президентом Дагестана Муху Алиева?

- Конечно, изменения политических сил неизбежны, но резких переворотов, по крайней мере, в ближайший 2006 год не будет. Чем больше проходит времени после смены руководства, тем более значительные перемены в конце концов происходят. Но они будут медленными, постепенными. К власти пришел человек не силового плана, не конкурирующий на политическом или экономическом поле с предыдущем руководителем. Тем более, что Магомедали Магомедов сохраняет свое политическое влияние. Существенную роль играет и тот факт, что его сын стал одним из трех крупнейших руководителей республики — председателем парламента(1). Все это создает такую ситуацию, когда гирьки на весах поменяли, но весы сильно не качнулись и вряд ли в ближайшее время это произойдет.

- Можно ли четко обозначить — какие кланы в Дагестане за что отвечают? Например, силовики — чьи они люди?

- Четкого распределения на кланы в республике нет. Есть, так называемые, этнопартии, которые сложились в Дагестане в период хаоса, когда была полностью потеряна функция контроля со стороны федерального центра и Дагестан стал формировать свои собственные структуры управления. Они, конечно, создавались на силовой основе. Но национальность не играла в них решающей роли. Национальность — это очень большая общность, скорее абстрактная. А политические группировки компактны, для них характерна более жесткая внутренняя связь, более сильная концентрация финансовых средств. Они были основаны на джамаатах. Джамааты в Дагестане, - это то, что русские когда-то называли аулами, по среднеазиатскому образцу. В действительности - это не аулы, не сельские населенные пункты, но скорее древнегреческие города-государства. Они обладали традиционным в Дагестане фактически атомарным суверенитетом. Например, Хунзах, Цудахар, Ахты, Губден и ряд других. Губден — это большое селение, в настоящее время там сорок мечетей на сорок кварталов, кроме соборной мечети. Эти люди обладают самостоятельной идентичностью, хотя они и даргинцы. Хотя еще есть, например, Кубачи и Леваши. Национальность вообще была создана учеными извне. Пришел ученый, посмотрел, видит - говорят на одном или близких языках. Ученый и говорит: "Это даргинцы!". Но сами даргинцы себя никогда не называли даргинцами, они не пользовались таким общим понятием — дробили его на цудахарцев, кубачинцев, и так далее(2). Позже, при ленинской национальной политике, создании письменности, издании газет образовались те национальности, которые мы все знаем: аварцы, даргинцы, кумыки и другие. Но изначально — это все-таки были города-государства и их собственная идентичность. И они реанимировались, произошло возвращение в прошлое в условиях хаоса 1990-х годов. Люди стали создавать солидаристкие группировки для того, чтобы выжить. Ведь ничего не работало, - ни милиция, ни производство, ничего. Сформировалось огромное количество так называемых этнопартий, которые, конечно же, были ничтожно малы для того, чтобы завоевать всю власть в республике в целом. Поэтому возникало сложнейшее переплетение, компромисс договоров, взаимное уничтожение. И когда говорят, что Хачилаев контролировал Каспийское море — было бы очень сильным упрощением вслед за этим утверждать, что лакцы контролировали море. Хотя, кроме Хачилаева были еще и другие кланы. И он не смог бы контролировать море, если бы не уступил что—то другое иным группировкам.

И это настолько сложно, настолько всё переплелось, что говорить о том, что какой-то этнический клан контролирует что-то конкретное, нельзя. Поэтому, все эти компромиссы, переговоры, взаимные уступки и создали Дагестан, как неразрывное целое. Ни кумыки, ни аварцы, ни лезгины, ни даргинцы не могли даже заикнуться о каком-то узконациональном интересе(3). Это было исключено, - если бы это произошло, то Дагестан бы просто развалился, раздираемый враждой, как это происходит, например, между осетинами и ингушами. Там есть национальная политика, преследующая свой жесткий национальный интерес. В Дагестане этого нет, здесь вообще нельзя задевать один народ, потому что сразу окажешься подвержен остракизму.


Полный текст

Комментарии

Android badge Ios badge
TopList