нояб. 15 2007, 19:26

Энвер Кисриев (Дагестан): "Распространение ислама в Дагестане было мирным"

Еще раз подчеркну, исследование тарикатских братств — это не изучение устойчивой институциональной конструкции, это соприкосновение с каждый раз неповторимым, непосредственно затрагивающим души конкретных людей, живым, динамичным и мятежным поиском ими своего жизненного пути, смысла существования. Социально значимым представляется именно то, что таких людей становится в наше время все больше и больше. Объектом исследования, при этом более глубоком рассмотрении сути, поэтому, являются не они сами (шейхи и их мюриды), а те социальные условия, в которых все это происходит.

- Как проявлялся всплеск религиозной активности в Дагестане в конце 1980-х - начале 1990-х годов?

- На поздней фазе горбачевской "перестройки", когда её творец окончательно потерял политические ориентиры и просто отпустил поводья, в одном из его выступлений было произнесено, что религии стоило бы функционировать в публичных сферах жизни. В Дагестане начался настоящий религиозный взрыв. Ислам быстро вошел повсеместно в легальную публичную жизнь. В прокуратурах и больницах, в других учреждениях официально открывали молельные комнаты. Вначале этот процесс не воспринимался всерьез политической и интеллектуальной элитой республики. Но постепенно, ислам начал играть все более существенную роль. С начала 1990-х годов молодёжь поехала в далёкие страны в поисках исламского образования. Стали появляться первые высокообразованные алимы, получившие знания в лучших исламских университетах Востока. Значительная часть еще недавно светской интеллигенции включилось в религиозный процесс. Стали возникать религиозные организации и партии исламского направления. Одновременно, началось серьезное брожение в легальных структурах ДУМ Северного Кавказа, располагавшегося в Махачкале. Позже началось открытое противостояние между суфийскими группами и ваххабитами.

- Религиозный взрыв был связан с ослаблением контроля со стороны государства?

- Я думаю, он был связан с полной дискредитацией прежней идеологической системы, в которую действительно большинство людей в Дагестане верили. Контроль со стороны государства действительно рухнул. Но не это само по себе "взорвало" религиозность. Прежде всего, надо отметить, что вера — неотъемлемое состояние человеческого сознания. Человек не сделает ни одного шага, если не поверит, что его нога ступает на твердую почву. Потеряв одну веру, человек должен найти другую. Люди (многие люди) действительно верили в социализм, в достоверность материализма. Ведь идеологическая конструкция коммунистов была весьма убедительна: всё течёт и изменяется и неизменно вступает в диалектические противоречия, что Бога нет, что веру в него порождает невежество, а правящие классы поддерживают это заблуждение, чтобы люди не восставали против их господства и эксплуатации.

Все эти тезисы были вывалены в грязи, а вместо них была провозглашена Свобода. Да, это сильная неотразимая ценность. Но все это на практике выразилось в безвластии, насилии и порнографии. Люди в Дагестане не могли смотреть вместе со своими детьми телевизор. Они уходили, потому что не закрывать же своим детям глаза, а присутствовать при этом было невыносимо. В Дагестане никогда не было ханжеского сокрытия определенных аспектов жизни, но никогда не было и распущенности. Прямо скажу, либеральный дискурс и практика не прививались в дагестанском обществе. Быстро началось отторжение.


Полный текст

Комментарии