май 12 2010, 11:00

"Мы всё равно будем единой территорией"

Осетия, разделенная на Северную в составе РФ и Южную, признанную Москвой независимой, станет единой, признается в интервью "Газете.Ru" и "Кавказскому узлу" глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров. Глава республики также объясняет, почему с новым полпредом Александром Хлопониным лучше работать, чем с Владимиром Устиновым.

С полной версией интервью вы можете ознакомиться здесь.

"Партия не отвернулась от меня"

Р.Б.: - Из всех глав северокавказских республик, которые при Дмитрии Медведеве прошли процедуру назначения, Вы оказались единственным сохранившим свой пост руководителем. Ситуация в Северной Осетии, по Вашему мнению, отличается от соседних регионов в лучшую сторону, или же у Вас особенно хорошие отношения с Москвой, с "Единой Россией"?

- Не знаю, чем отличается наша республика от других потому, что у меня заранее очень доброжелательный взгляд на всех наших соседей. Вряд ли мы чем-то отличаемся, не зря нас в один округ объединили.

Что касается взаимоотношений с партией – я с самого начала стоял у истоков создания здесь регионального отделения "Единой России", возглавлял его, сейчас я – член высшего совета партии. Может быть, этого было достаточно для того, чтобы партия не отвернулась от меня.

Р.Б.: - Когда "Единая Россия" вносит кандидатов, в их числе часто есть человек из "центра", или тот, кого можно считать реальным соперником. Здесь этого, кажется, не было. Отсюда вопрос: у Вас есть политические противники внутри республики?


- Я считаю, Серёжу Меняйло, независимо от того, что он на Чёрном море ходит на кораблях, по номенклатурному уровню спокойно можно приравнивать к "тяжеловесам" из центра. У нас есть земляки, которые работают в высоких министерствах. Ну, посчитали правильным в данном случае обратить внимание именно на Сергея потому, что это человек, который любит Осетию, знает её, знает язык в совершенстве. Так что я считаю, что Сергей – не меньший "тяжеловес", чем те, которые в самой Москве заседают.

По большому счёту, я вам действительно скажу: никто меня никуда не вызывал, никто со мной ни о чём не беседовал.

Р.Б.: - То есть кандидатуры Ваших земляков, работающих в Москве, изучались?

- Я знаю, что не только изучались. С ними беседы были, и каждого из них (там человека три, может быть, больше, которым были сделаны звонки) предупредили: не исключено, что Ваша кандидатура может быть рассмотрена.

Р.Б.: - Можете назвать?

- Нет. Зачем?

Р.Б.: - При всяком назначении случается встреча с президентом, где происходит обсуждение ситуации в регионе. Что Дмитрий Медведев говорил Вам? На что в республике он будет смотреть?

- В моём случае такой встречи не было. Была очень давно встреча в Сочи, но она была за рамками этой ситуации. Поэтому на эту тему мы вообще не говорили.

"Устинова мы не почувствовали"

Г.Ш.: - Новый полпред Александр Хлопонин приехал  в первую очередь в Осетию.  Вы говорили про его руководящий опыт работы в Сибири,  что он ему будет здесь помогать...

- Я приветствовал назначение Хлопонина. Я не из тех, которые обязательно всё одобряют. В лучшем случае можно было бы промолчать. С человеком, который побывал губернатором, легко общаться. Во-первых, он не задаст вопросы, на которые он сам знает ответы, с другой стороны, не будет повышать голос и погонять губернатора или руководителя субъекта.

У него появился такт в общении с нами, и он нас с полуслова понимает. Ему не соврёшь. Рассказывать ему сказки об особенностях ЖКХ, тарифах, об энергетике – о чём угодно – после первых двух слов он тебя остановит и скажет: "Знаешь что? Давай не будем об этом".

Р.Б.: - C Владимиром Устиновым было тяжелее?


- Устинова мы до конца, как говорится, не почувствовали. Дмитрия Козака мы почувствовали реально.

Мы с ним побольше поработали времени. Во-вторых,  Дмитрий Николаевич, - может быть на личном уровне,  - ради нас мог с любым министром говорить почти на "ты". То же самое сейчас у Хлопонина - уже по должности. К Устинову мы не успели приглядеться.

Г.Ш.: - То есть формат Хлопонина - это продолжение линии Козака? Есть что-то похожее?

- Козак - первый из полпредов, кто открыто, на всю страну, (помню это как сейчас) докладывал тогда президенту Владимиру Путину свое мнение: "Хватит Кавказ рисовать черными красками. Это очень предприимчивый и нормальный народ, и с ними надо работать открыто, дать им возможность жить в России так же, как живут все другие субъекты".

Это было впервые сказано, это нас раскрепостило. А то сидели как, извините, виноватые: прочитают где-то твою фамилию или просто упоминание о территории и скажут: "да ну их, - сидят где-то, чурки, только от них головная боль, давай-ка от них, вообще, забор сделаем, пусть они там друг друга грызут".

Они же не знают, что у нас завод "Электроцинк", где был получен первый в истории России килограмм цинка путем электролиза. Что знаменитый Славский - трехкратный герой соцтруда, величайший министр, который работал с Курчатовым, закончил наш институт, потом пошел на "Электроцинк", доработался до его директора. Им же трудно понять, что у нас Бесланский маисовый комбинат, который был крупнейшим в Европе и вторым в мире после канадского. И то, что Владикавказ - это город, где родился Вахтангов, где Булгаков начинал свою литературную деятельность. И Козак впервые об этом сказал, он нас легализовал, можно сказать.

Р.Б.: - А Устинов - полпред по безопасности, человек, приехавший разбираться с терактами?

— И этого я не ощутил. Миссию какую-то выпуклую у Устинова я не почувствовал. То ли он силовой порядок хотел навести... - что хотел, я не успел понять.

Хлопонин будет как коромысло: где он полпред, представитель президента, - это политическая сторона его деятельности, где он вице-премьер,  - экономическая.

"Спирт будем производить. Мы не можем его не производить"

Г.Ш.: - Сейчас полпредство собирает от регионов СКФО предложения для общей стратегии развития.1 Предложения еще пока не представлены Хлопонину?

- Эти направления могут ложиться на любую территорию, не только на наш округ. Что касается программы – мы разработали, парламент её утвердил, но с созданием федерального округа и призывом Хлопонина сделать её ещё более конкретной, мы уже в режиме онлайн работаем с полпредством.

Г.Ш.: - Когда будет готова?

- Думаю, до июня программа будет рождена.
 
Г.Ш.: - Есть ли между регионами конкуренция? Вот Хлопонин сказал: "Туризм – приоритет". И насколько осетинский курорт Мамисон может конкурировать с Приэльбрусьем? Есть здесь какие-то возможности сотрудничества с соседними республиками, чтобы не было конкуренции, чтобы не нужно было перед полпредством и федеральным центром доказывать, что ты лучший?

- Есть такая негласная, - ревность, конкуренция – как хочешь назови её. Но команда Хлопонина всё-таки смотрит на эту проблему как на проблему от Сочи до Каспия – от моря до моря. Если каждый из нас будет выпрыгивать как прыщ с визгом "У меня лучше всех", он ничего не добьётся.

При выборе сработает, я уверен, собственный опыт Хлопонина и его команды, - подрядили-то не наших экспертов, а тех, которые имеют богатый опыт для анализа. У меня, допустим, Мамисон. Я считаю, что Мамисон – самый удачный проект. Почему? Потому, что там полная девственность, там ничего нет кроме того, что дал Бог. Мы туда дорогу делаем, электричество, газ. До 2011 г. мы всё закончим. Там не будет проблем с собственниками земли, таких, как в Сочи, в Кабарде, у нас в Цее, - т. е. земли эти никому не принадлежат. Мы объявили их зоной туризма, и теперь ни один глава села, района не имеет права своим росчерком пера эти земли раздать.

Но мы не имеем права – ни морального, никакого - требовать от центра вкладывать огромные деньги, по крайней мере до 2014 г. Понятно, да? Сочи – это наша общая судьба, страны. Если я буду визжать здесь: "Дайте миллиард", а его нужно отдать в Сочи, конечно, я скажу: "Сочи – first" - потому, что мы все должны делать так, чтобы наша Олимпиада проходила хорошо.

Посмотрим. Конкурировать мы будем, да. И все мои соседи будут говорить, что Эльбрус выше Казбека – тут мы спорить не станем.

Г.Ш.: - Приезжать-то люди в Мамисон будут?


- Конечно. Смотрите, вот у нас горный курорт Цей, да? Казалось бы, никто туда не зовёт, – но едут. Потому что Цей – это самая последняя песня Визбора, - он "Цейский вальс" написал перед смертью. Цей – место, где в основном отдыхала техническая интеллигенция. Это была самая отвязанная, настроенная на демократию интеллигенция – вот они все там были. И Высоцкий, и Визбор, и все. И Цей посещают без наших призывов, без нашей рекламы, там условий-то практически нет хороших – всё равно едут. Так что ездить будут.

Р.Б.: - Может быть у Северной Осетии какая-то экономическая специализация? Туризм – панацея?

- В Осетии нет ни одной отрасли, которую можно назвать локомотивом. Отчасти можно назвать локомотивом, допустим, цветную металлургию, совсем недавно – это была ликёро-водочная промышленность или производство спирта. В чём трудности Северной Осетии? Мы сильно урбанизированы – у нас более 60% народа живет во Владикавказе и райцентрах. Второе – отсутствие достаточного количества пашни на душу населения. Дальше: мы просто до ужаса перенасыщены людьми на квадратный километр.

Таким образом, локомотива я не вижу.

Но есть туризм, мы о нем сказали, который нам сам Бог дал, и было бы неразумно его не использовать.

Он очень полезен будет для экономики и, вообще, менять будет менталитет республики: вот три тысячи персонала в Мамисоне будут обслуживать людей интересных, солидных. Это уже поменяет эти три тысячи человек. Они перестанут мусор бросать на дороге, они уже станут другими.

Г.Ш.: - Металлургия и спирт останутся?

- Металлургия будет, это наши традиции.

Спирт будем производить. Мы не можем его не производить, - он у нас очень дешевый. Водка очень дешевая. Потому, что у нас вода - завозить не надо.

Г.Ш.: - А что будет с "Истоком", у которого здесь было налаженное производство?

- "Исток" сейчас в банкротство ушел из-за тупого, неразумного менеджмента. То есть люди поставили завод, которого в Европе нет, вообще, по технологиям, - это покруче, чем атомная подводная лодка. Жалко — стоит. Руководство возомнило о себе, - начало то американцев на один день приглашать, то каких-то французов.

Банкротство, я думаю, поможет.

Хлопонин как раз обещал выбрать время, пригласить сюда эту новую структуру, которая создана по алкоголю в России. Мы, может быть, на базе одного из этих заводов сядем и скажем: "ребята, - это не только проблема Осетии. Осетия - такая же часть России, как  Москва". Технологии не надо завозить. Ничего не надо, - все стоит, вот оно. И работало идеально. 33% шампанского на рынке России - это же наше шампанское было.

Г.Ш.: - Так что случилось? Почему сейчас такие увольнения?


- Жалко, - завод стоит, три тысячи народу без работы. Но он не будет стоять, все равно его кто-то приобретет.

Дело в головотяпстве руководства, люди возомнили про себя. На всю страну они писали: "теперь мы пригласили американца". Через две недели американец пишет: "в таких условиях я работать не могу". Надо грамотно работать - проблема "Истока" родилась не на "Истоке". Она родилась в общем менеджменте. Если "Исток" пройдет процедуру банкротства, думаю, какой-то нормальный человек вложит туда деньги.


Полный текст

Комментарии

Android badge Ios badge
TopList