май 31 2011, 12:47

Юнус-Бек Евкуров: "В Ингушетии нужна не столько амнистия, сколько реабилитация"

Премьер-бизнесмен

Г.Ш.: Про премьера нового уже можно что-то говорить? Только около двух месяцев с его назначения прошло 25. Или пока еще рано говорить, каковы его достижения?

Ю.-Б.Е.: Во-первых, не рано, премьер - не новый человек, он работал министром финансов и, конечно, у него пока еще желание работать как финансиста - в плане того, что всегда жадный до денег...

Г.Ш.: Экономит государственные деньги или расходует?

Ю.-Б.Е.: Нет, экономит. Я ему уже говорю: ты должен не то что транжирить, а добиваться, чтобы хорошо реализовывались эти средства. А у него все-таки желание удержать 1000 раз, еще проверить-перепроверить, но это тоже неплохая черта, и я скажу, я удовлетворен работой председателя правительства. Опыт у него есть - он уже взрослый человек - и знания тоже есть, понимание, как работать, тоже есть.

Г.Ш.: У него бизнес был?

Ю.-Б.Е.: Ну, бизнес у него не только был, он есть - в Москве. Он занимался недвижимостью и, там, другими делами.

Г.Ш.: Это защищает от коррупционности? То, что человек имеет бизнес, такую предысторию - это защищает от того, чтобы человека вовлекать в коррупционные схемы или это, наоборот, вредно, что он бизнесмен?

Ю.-Б.Е.: Нет, я не думаю, что вредно. Это, скорее, плюс, чем минус. У человека все есть, в принципе.

И самый большой плюс здесь - так как он занимался бизнесом, знает, как его делать. Тем более, я сам не то что разрешаю, а требую от руководителей: создавайте свой бизнес. Не за счет бюджетных средств, но используя свое служебное положение. Создавайте, делайте, развивайте со своим родственниками - делайте бизнес. Чтобы зарабатывали деньги за счет бизнеса, а не за счет бюджетных средств. Не воровали, не грабили. И такие люди, как председатель правительства, знают, как это делать. Если он сделает, то почему нет? Пускай делает.

Г.Ш.: В смысле, не противореча положению о госслужбе...

Ю.-Б.Е.: Это раз. И не в противоречии с бюджетом, с бюджетным законодательством. Почему? Потому что огромные возможности. Те же кредиты. Тем более, сейчас, Вы знаете, по развитию СКФО есть гарантийные фонды, инвестиционные фонды, есть схемы, где можно работать, в том числе и за счет государственных средств, привлекая добросовестных, нормальных людей - не обязательно родственников, но и знакомых, друзей, и не только ингушей, а жителей Республики Ингушетия. Пожалуйста, развивайте! Делайте и на этом зарабатывайте. В этом ничего плохого я не вижу. Наоборот. Плюс, я уверен, что у Мусы Мажитовича 26 в этом направлении мозги получше работают, как у человека, занимавшегося бизнесом. То есть это только плюс.

Национальный вопрос

Г.Ш.: Вы сказали, что стоит привлекать не только ингушей. Есть такое представление в Москве, что не должно быть слишком много ингушей в разных структурах власти. И если такая ситуация есть, то что делать с ощущением, что нужно присылать людей извне?

Ю.-Б.Е.: Нет, такого нет совершенно, и скажу больше: совершенно никто на это не давит, как бы там кто ни пытался говорить...

Г.Ш.: Вы не давите, чтобы было больше ингушей, правильно я понимаю?

Ю.-Б.Е.: И на меня никто не давит: почему там ингуш, почему там русский? Никто даже на это не обращает внимания. Когда я назначал председателя правительства вместо Алексея Воробьева, совершенно никто мне не говорил: "Почему ингуш назначен?". Хотя некоторые пытаются на этом зарабатывать баллы.

Я сам понимаю, что я взял сейчас зампредседателя правительства, который будет отвечать за инвестиционную политику, - Павла Пущина. Понимаю, что надо других набирать, и мы будем набирать - у меня сейчас в администрации четверо работают. Плюс мы сейчас еще будем помощника брать - тоже русскоязычного. Парень из Ставрополя, раньше он жил в республике.

Г.Ш.: В смысле, - не ингуша?

Ю.-Б.Е.: Не ингуша, да. Он русский, но мы его будем брать, он тоже будет работать у меня в администрации, но при этом заниматься чисто проблемами русскоязычного населения республики. Мы будем создавать рабочую группу под его руководством. Большой потенциал русскоязычного населения нужен в школах, в системе здравоохранения.

Буквально на прошлой неделе изучал: из Малгобека обратилась женщина, русская. Она там работала, ее уволили, и, когда я чиновнику говорю: "Зачем ты ее уволил?", он не говорит, что она русская, японка, китайка, - для него это все равно. Давай так: ты изучи ситуацию, посмотри на работу ее, поговори, пусть она работает, хотя бы из-за того, что она одна русская у тебя работает. Хотя бы из-за этого.

Г.Ш.: Но, если она - плохой специалист...

Ю.-Б.Е.: Но она не может быть плохим специалистом. Я сомневаюсь, что она плохой специалист, она уже там работает не один десяток лет. Даже в этих вопросах я чиновникам всегда ставлю задачу. Если даже это не так, найдите диалог, поработайте. Мы не акцентируем на этом, но при этом уделяем этому серьезное внимание.

Экономическая политика

Борьба с безработицей

Г.Ш.: Хочу спросить про критику, озвученную Жуковым 27. 18 мая он говорил в целом по СКФО о том, что регионы не осваивают выделяемые им средства на снижение уровня безработицы. Что в этом смысле в Ингушетии - со средствами на снижение уровня безработицы? Вообще, что с безработицей?

Ю.-Б.Е.: Ну в эту критику попали и мы. Это правильная критика. Есть такое понятие, как выделение субсидий - по 58 тысяч - для того, чтобы развивать свое дело. Мы разные цели придумываем, чтобы убрать оттуда коррупционную составляющую. Потому что даем человеку деньги, во-первых, когда его уже оформляем, договоры есть, различные формы есть, сколько надо обратно дать в процентном отношении. Во-вторых, даже если он получает эти деньги, с учетом налога, получается 52 тысячи рублей. Почти. Хотя и документы есть, и формы законные, которые предоставляются, в большинстве, - не все люди используют эти деньги для развития малого индивидуального предпринимательства.

Это не такие большие деньги, чтобы сделать что-то. Хотя тот, кто хочет, делает. Ну и конечно, изначально многие намереваются просто взять деньги и использовать их тут же на какие-нибудь личные цели.

Г.Ш.: Машину купить...

Ю.-Б.Е.: Ну, машину не купят на такие деньги, но, тем не менее, одежду, еще что-то. Ну, как бы быстро разбазарить. Лишние деньги появились, да и все. Мы сейчас придумали схему - буквально сейчас приеду, посмотрю, не успел еще - разные варианты были, кто должен выбирать получателей. Мы сейчас муниципальные образования загрузили этой проблемой, и они ответственны за нее. То есть муниципальные образования предоставляют список сельских поселений из своего муниципального района - кто реально будет работать. Это будет оценка руководителя.

То есть мы дали на 100 человек, потом проверяем. Если из 100 человек 80 работают, а 20 проели деньги - ну, ничего страшного, это хороший процент. Но если наоборот, 20 работают, а 80 - проели, тогда спрос уже с них. Мы такую форму придумали. Поэтому первые полгода я просто не знаю, что с этим делать. Это один вариант. Второй: вот, хотят 10 человек животноводством заняться, мы им покупаем скотину на эти деньги. Не деньги даем, а даем скотину.

Г.Ш.: А на эти деньги можно ее купить?

Ю.-Б.Е.: Да, можно купить трех-четырех телят. Можно купить 10-20 овец.

Г.Ш.: Но не на 58 тысяч...

Ю.-Б.Е.: На 58 тысяч. Сегодня хороший баран стоит, если еще оптом брать, договариваться, две тысячи. В любом случае, не более трех тысяч. Посчитайте, сколько получится. Я думаю, теленка купить - где-то десять тысяч. Хороший такой теленок. Вот вам и расклад. Человек, который хочет, может это все купить. И многие делают. Число таких людей увеличилось за 2009-2010 годы, по сравнению с прошлыми годами, в разы. У нас буклеты есть, видео есть, мы показываем ежемесячно этот материал по телевизору. Люди видят это все.

Хочется дать удочку, чтобы человек уже сам рыбу ловил. Мы продумали такую форму сейчас, изучаем это направление. Есть подвижные мастерские. Мы сейчас приглашаем к себе людей и хотим договориться. Хочет человек в столярные работы, мы даем ему эту подвижную мастерскую. И он спокойно делом занимается. То есть хочется не просто дать деньги, а чтобы он уже работал непосредственно. Из-за этого был сбой у нас в этом вопросе.

Г.Ш.: И какие результаты это должно дать?

Ю.-Б.Е.: Ну, я говорю еще раз: процентов 80 из тех, кто это получит, будут работать.

Г.Ш.: В масштабах республики это будет заметно? Таких будет достаточно много?

Ю.-Б.Е.: Это будет заметно. Конечно, для того чтобы явно снизить безработицу, - нет, но где-то на уровне процентов 5-7 - будет видно.

Г.Ш.: Ну, это много.

Ю.-Б.Е.: Напряжение немного ослабнет на рынке труда.

Г.Ш.: А ярмарка вакансий в конце апреля как проходила?

Ю.-Б.Е.: У нас проходила мощная ярмарка вакансий, более 1700 человек пришло в этот день. Более 400 - которые тут же заключили договоры. Были представлены 19 субъектов РФ. Такие крупные, как Московская область, и Свердловская область, и Тульская область, и Ростовская область, Волгоградская область, Пенза и более 50 представителей различных фирм и компаний. То есть результаты есть.

Буквально недавно я был в Астрахани, диаспору собирал, уже 8 человек по этой ярмарке вакансий, которая была в конце апреля, работают в Астрахани. Я сам удивился, как они оперативно там оказались. Можно, говорят, работать, нас все устраивает. Опять же, это не особо решает проблему, но, тем не менее, людям дали возможность. Мы даем возможность, оплачиваем дорогу, тем более, подъёмные средства даем и, конечно, для людей это удобно.

И что удивительно, независимо от наших требований, наши республиканские фирмы подают свои вакансии. И они даже больше набрали себе людей, которые живут в республике. Мы на этом фоне решили сделать так: раз в квартал проводить в республике уже свою ярмарку вакансий. С участием уже наших фирм. Развертывать это все, чтобы жители приходили и изучали, а фирмы набирали бы себе кого-то.

Г.Ш.: То есть следующая будет в июне или раз в квартал, начиная с апреля?

Ю.-Б.Е.: По графику не скажу. Я поставил министерству труда и занятости задачу, и они сейчас организуют. Посмотрим когда. Раз в квартал я задачу поставил.

Г.Ш.: А в части Олимпиады - нет попыток привлечь артели строителей? Было такое начинание, Медведев в июне 2010 года дал поручение привлекать к "олимпийской" стройке подрядчиков с Северного Кавказа.

Ю.-Б.Е.: Категорически нет. Мы уже направляли после того, когда я и к Владимиру Васильевичу Устинову обращался, когда Ингушетия была в составе ЮФО, в последующем и перед Александром Геннадьевичем Хлопониным поднимали эти вопросы. В частном порядке кто-то ездил. Много ингушей работают в строительных фирмах. А чтобы централизованно - нет. Мы подавали туда для участия три мощные хорошие фирмы, но их не пропустили.

Г.Ш.: Казалось бы, здесь дело государственное - договориться, что Республика Ингушетия обозначает: за этих людей мы отвечаем, вы можете не беспокоиться, мы даем гарантию, что это работники и специалисты проверенные.

Ю.-Б.Е.: Согласен. И мы бы организовали - подобрали бы строителей, штукатуров, маляров. Списки были проверены через ФСБ, бригадами готовы были выезжать и, как мы говорим, компактно жить. Старший, младший, контроль, и в навыках строительства нам не откажешь. Мы одни из лучших строителей, независимо, кладку класть или дороги делать. Люди - большие специалисты и желают работать и зарабатывать деньги. Тем более, недалеко ехать. Рейс сделали за счет самих же рабочих. Но пока не прошло это у нас.

Г.Ш.: Но ожидаете каких-то подвижек или пока нет?

Ю.-Б.Е.: Пока нет.

Дотации

Г.Ш.: Вопрос о степени дотационности. Из Стратегии социально-экономического развития СКФО следует, что в Ингушетии она очень большая - до 91%. С одной стороны, это сложная ситуация. С другой, дотационность - это общероссийский вопрос. Даже очень богатые регионы, большие, с индустрией, производством, являются дотационными. В долгосрочном плане что следует делать Ингушетии - понижать степень дотационности? Что должно происходить?

Ю.Б.Е.: Даже при самом практичном или желаемом результате – при том, что мы построим промышленные объекты по Федеральной целевой программе социально-экономического развития Северного Кавказа, мы можем снизить степень дотационности только на 30%, не более.

Г.Ш.: До 60%?

Ю.-Б.Е.: Всё равно: дотационность будет - 60-70%.

Г.Ш.: Производство осталось в Чечне...

Ю.-Б.Е.: Не только в Чечне - северокавказские республики тоже, если взять, и, например, сравнить с соседними регионами. Я не беру Чечню, потому что там строительство развивается, - всё разрушено было в двух военных кампаниях. Возьмите в Осетии, в КБР, в Дагестане: порты, заводы, фабрики. Куда нам? При этом посмотрите, какая там дотационность - и у нас какая. Нас уже как можно осуждать?

Конечно, у нас в 2008 году было 96% дотаций, за 2009-2010 гг. мы снизили их на 6%. Сейчас у нас дотационность - 90%. Но, опять же, мы снижаем её не за счёт того, что создали промышленность, производство и начали зарабатывать экономически, а из-за того, что стали больше упор делать на собираемость налогов. Это тоже неправильно. В наше время надо, наоборот, предпринимателям послабление налогового бремени делать. Но мы вынуждены сегодня их собирать, потому что очень много проблем у нас. Потому что даже если есть софинансирование некоторых инвестиционных проектов и создание по ним проектно-сметной документации, нам необходимо собирать на это средства, хотя бы за счёт налогов.

Частично мы начнём реализовывать, уже экономически, выгоду от этих объектов - это год-два, уже и за счёт этого. Но в этом году мы планируем снизить дотационность за счёт собираемости налогов и, отчасти, промышленных объектов: кирпичные заводы, заводы по производству пластиковых труб малого диаметра...

Г.Ш.: Это когда будет введено?

Ю.-Б.Е.: В этом году.

Г.Ш.: И кирпич, и пластиковые трубы?

Ю.-Б.Е.: Да.

Мы планируем в этом году снизить дотационность ещё на 3-4%. Ещё раз повторю, что это не вина Ингушетии, не вина ингушей. Не надо населению России думать, что мы тут рты раскрыли и сидим. Когда СССР был, вся Чечено-Ингушетия работала по всей стране, на всех стройках, на БАМе - везде...

Г.Ш.: Магадан...

Ю.-Б.Е.: Магадан, да. Они были на заработках в Тюмени, да в Сибири - везде. Работали, создавали. То, что у нас в то время не строились крупные промышленные объекты, - не наша вина.

Развитие бизнеса

Г.Ш.: Большая часть населения Ингушетии живёт на селе. Вроде бы больше половины населения, да? Вы уже коротко сказали, что по таким маленьким проектам, типа микрокредитов, как раз будет сельская поддержка. Это стратегическое направление развития Ингушетии - село? Или, наоборот, в связи с возможностью обработки нефти, вопрос нефтепереработки может стать главным для Ингушетии? Ведь в Чечне была разрушена...

Ю.-Б.Е.: Нет, ни в коем случае. У нас всё-таки агропромышленный комплекс, и работа на селе во главе стоит.

Г.Ш.: А нефтепереработки не будет?

Ю.-Б.Е.: Нефтепереработки у нас не будет. Мы передали в доверительное управление 100% акций "Ингушнефтегазпрома".

Г.Ш.: Кому передали?

Ю.-Б.Е.: "Роснефти". Сейчас "Ингушнефтегазпром" поставлен на банкротство, и в последующем 51% акций этого предприятия будет у "Роснефти" и 49% - у правительства Республики Ингушетия. Мы на этом выигрываем: будет прибыль в республику. То, что там будут вырабатывать, - эта нефть, будет распределяться "Роснефтью". У нас нефтеперерабатывающего предприятия не будет. Планируют в Чечне построить такой завод. Там уже опять же "Роснефть" будет решать вопрос: или туда, или туда. Мы на том нефтеперерабатывающем заводе, который у нас был, попросили "Роснефть", и она планирует сделать там цеха по запчастям для своего производства, чтобы это предприятие не пустовало. Та нефть, которую мы сегодня вырабатываем, она не таких больших объёмов. В самом перспективном варианте: 150 тыс. тонн.

Г.Ш.: Малгобек, Вознесенская.

Ю.-Б.Е.: Да, поэтому нет смысла в нефтеперерабатывающем заводе. Раньше был, в советское время, когда бакинская и другая нефть там обрабатывалась... Поэтому мы, конечно, делаем упор на агропромышленном и строительном комплексе. На селе, помимо того, что мы говорим о поддержке индивидуальных предпринимателей, мы в этом году начинаем строить мясо-молочный комплекс в селе Сагопши Малгобекского района.

Г.Ш.: Большой?

Ю.-Б.Е.: На 800 голов. Мы в этом году порядка 16 или 13 кошар строим на 6 тысяч овец. В Далаково мясо-молочный комплекс будем на 800 голов строить.

Г.Ш.: Когда будет готово?

Ю.-Б.Е.: В следующем году.

Г.Ш.: А кошары когда будут готовы?

Ю.-Б.Е.: Кошары в этом году. Мы в комплексе эту работу проводим. Мы сейчас разрабатываем план с председателем правительства, чтобы строители, которые получают крупные тендеры, были обязаны строить в своих селах мясо-молочные цеха.

Г.Ш.: А как Вы их обяжете?

Ю.-Б.Е.: Они идут навстречу, чтобы создавать бизнес в своих селах. Многие бизнесмены Ингушетии свои деньги вкладывают в Москве или в других регионах. Хотя это честно заработанные деньги. Три подрядчика уже согласились у себя в республике строить такие объекты для развития села.

Г.Ш.: А кто будет покупать всю эту продукцию?

Ю.-Б.Е.: Жители.

Г.Ш.: То есть спрос внутренний?

Ю.-Б.Е.: Сегодня у нас только 25% продукции своей, остальное завозим.

Г.Ш.: То есть вы должны удовлетворить 75% спроса жителей, тем более, спроса, наверное, на халяльную продукцию?

Ю.-Б.Е.: Мы сейчас рассчитываем удовлетворить спрос на 70%, а 30% продукции завозить.

Г.Ш.: Это план на какой срок?

Ю.-Б.Е.: На два-три года - и по овощеводству, и по всем направлениям.

Инвестиции

Г.Ш.: А что по инвестициям? Они вообще планируются?

Ю.-Б.Е.: Очень, очень плачевный инвестиционный климат.

Г.Ш.: А Гуцериев, - сколько раз о нем говорили, - с него сняли все обвинения 28.

Ю.-Б.Е.: Не хочу лезть в чужой карман, он оставил свой след в республике. Огромное количество объектов построено Гуцериевым. У нас с ним хорошие отношения. Люди такого масштаба, как Гуцериев, хотят, чтобы была четкая гарантия, что любое его действие не вызовет обвинений в его адрес. Попытайся он вмешаться, его тут же обвинят в очередной раз в том, что он кормит боевиков. А зачем ему нужны эти проблемы?

Г.Ш.: То есть такую гарантию может дать только Москва.

Ю.-Б.Е.: Я не знаю. Я не лезу в эти темы. И не хочу комментировать такие вещи.

Г.Ш.: А промпарки? Хлопонин говорил, что ведется работа в рамках корпорации "Северный Кавказ" по созданию промпарков и технопарков.

Ю.-Б.Е.: У нас будут три-четыре промышленные площадки по 50 гектаров, две площадки уже готовы, еще будем принимать в следующем году. Это - полная инфраструктура: асфальтированные дороги, канализация, вода, свет. Мы затягиваем туда крупных инвесторов: швейное производство, китайцы у нас были, хотят поработать.

Г.Ш.: С китайцами есть уже договоренности?

Ю.-Б.Е.: Будем подписывать соглашение. Они хотят развернуть в республике швейное производство и тепличный комплекс на три-четыре миллиарда рублей.

Г.Ш.: Когда будете подписывать соглашения?

Ю.-Б.Е.: Они нас ждут у себя.

Г.Ш.: В Китай собираетесь? Когда?

Ю.-Б.Е.: Пока не знаю. Буквально две недели назад заслушал их предложения. Корейцы, турецкие компании изъявляли желание на этой площадке работать. Я буквально сегодня разослал предложения бизнесменам в Москве: есть площадка, огородите ее забором и начинайте работать. Главное, чтобы у них был бизнес-план, график, четкая схема производства.

Г.Ш.: Какой из инвесторов может прийти раньше других: корейский, китайский, турецкий или наш, российский?

Ю.-Б.Е.: Я думаю, российский, но пока это будет мелкого пошиба инвестор - цеха швейные строить.


Полный текст

Комментарии (1)

Android badge Ios badge
TopList