дек. 29 2015, 02:49

Анализ обвинительного заключения в отношении Николая Карпюка и Станислава Клыха (Часть 3, "Пытки и убийства пленных российских военнослужащих")

Равным образом, не получили подтверждения на самом высоком ведомственном уровне вышеупомянутые в заявлении Кима Цаголова о кастрации пленных от 13 января 1995 г. обстоятельства:

«…Факты издевательства над военнопленными российскими солдатами в ЧЕЧНЕ начальник главного военно-медицинского управления МО РФ генерал-полковник военно-медицинской службы Иван ЧИЖ не подтвердил, однако и не опроверг.

ЧИЖ: К нам в госпиталь такие не попадали, если такое бывает…»  12

«На земле», - в Моздоке, через который проходили все раненые военнослужащие и тела погибших, - подобная информация (а также сообщения о скальпированных трупах и т.п.) была опровергнута начальником госпиталя полковником Поповым:

«…На вопрос, доставляли ли в госпиталь скальпированных и кастрированных, ответ был отрицательный. "Военная прокуратура обязала нас отслеживать эти факты ... Но пока за два месяца подобных случаев не было." Доктор подтвердил, что фактов умышленного увечья не было. …»  13

 

Таким образом, можно сказать, что тогда, в январе 1995 г., средства массовой информации выполнили свою миссию. Оказывается, журналисты побывали в основных местах содержания пленных (Реском, Совмин, Минутка), и сумма их прямых свидетельств даёт достаточно полную картину. Журналисты выяснили, что все раненые и тела погибших проходили через систему военно-медицинского управления, которой была поставлена задача выявлять все случаи пыток или посмертного глумления над трупами, и сообщать об этом в военную прокуратуру. Журналисты опросили многих сотрудников этой системы и смежных структур, - от начальника ГВМУ генерала Чижа до начальника госпиталя «Защита» Олега Гевелинга (цитированного нами в начале, - его-то прямую речь журналист и сопроводила словами о «кастрированных пленных»):


Полный текст

Комментарии