дек. 29 2015, 02:49

Анализ обвинительного заключения в отношении Николая Карпюка и Станислава Клыха (Часть 3, "Пытки и убийства пленных российских военнослужащих")

При этом освидетельствовании присутствовал вовсе не только генерал-лейтенант БОРДЮЖА, а присутствовал и военный врач. Я спросил у врача: можете ли вы сказать, каким способом нанесены эти повреждения и когда, при жизни или после смерти? Он сказал: нет, без судебно-медицинской экспертизы не могу.

ВОПРОС: А почему же ссылаются военные врачи в МОЗДОКЕ на подобные случаи?

КОВАЛЕВ: Те военные врачи, с которыми я разговаривал в МОЗДОКЕ, когда я их спросил,- говорят, через ваш госпиталь проходили кастрированные военнопленные,- главный врач самого большого госпиталя в МОЗДОКЕ сказал: «Это неправда, вообще я слышал о таких случаях. Я старался обращаться к тем, кого называли, как свидетелей этих случаев. И ни разу на вопрос,- ты сам видел,- ни раз не получил ответа "да"».  10

 

Как видим, сообщения о «распятых пленных» уже тогда, в январе 1995 г., оказались под серьёзным сомнением. То же самое можно сказать и про заявления о «кастрированных солдатах».

 Так, уже на следующий день после цитированного выше выступления Александра Невзорова в Государственной Думе его информацию попытался проверить журналист «Радио России» Валерий Куц:

«...12 человек, вырванных из дудаевского плена, могли бы поведать о пытках, а не только я, но и вся пресса, общественность проморгали. Где лечатся жертвы? Кто обследовал, когда? На эти вопросы я попросил ответить начальника краевого управления здравоохранения Николая ШИПКОВА. Тот недоуменно несколько раз выслушал приведенную мною цитату о кастрированных бывших военнопленных, находящихся или находившихся в МИНВОДАХ. После тщательной проверки выяснилось, что вообще ставропольские врачи на территории края не касались ни одного военнослужащего, раненного в ЧЕЧНЕ. …»  11


Полный текст

Комментарии