май 16 2016, 18:26

Джихад на экспорт? Северокавказское подполье и Сирия

Выходцы с Северного Кавказа воюют в Ираке и Сирии не только на стороне ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла"), но и на стороне «Джебхат ан-Нусры» (организация запрещена в РФ), а также в независимых группах, не аффилированных ни с одной из этих организаций; обычно под командованием чеченцев. Благодаря своей репутации бесстрашных бойцов чеченцы быстро продвигаются до уровня командиров небольших групп либо занимают позиции второго-третьего уровня в ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла"). Самым высокопоставленным выходцем с Северного Кавказа в ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла") является Абу Умар аш-Шишани, по сообщениям, тяжело раненый или убитый в результате американских бомбардировок. По имеющейся информации, его военные успехи, особенно лидирующая роль в захвате иракской провинции Анбар и части восточной Сирии, помогли Абу Бакру аль-Багдади провозгласить халифат. Также Умар Шишани смог добиться того, чтобы противостояние с Россией стало важным пунктом повестки ИГ. Стремясь укрепить свое положение в ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла"), Шишани и его амбициозный соратник, пропагандист из Карачаево-Черкесии Абу Джихад, в 2014 году приступили к кооптированию северокавказского подполья. Итогом стал почти всеобщий переход северокавказских боевиков в ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла").

Утверждается, что накануне Олимпиады российские силовые структуры открыли границы для местных радикалов, чтобы дать им возможность выехать за пределы Северного Кавказа, хотя одновременно власти криминализовали участие в вооруженных формированиях за рубежом «в целях, противоречащих интересам Российской Федерации». Однако со второго полугодия 2014 года власти сократили отток, начав охоту как на вербовщиков и сборщиков средств для ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла"), так и на потенциальных боевиков. Вместе с тем усилилось давление на умеренных салафитов, особенно в Дагестане. В Чечне политика в отношении салафитов традиционно еще жестче. МВД Чечни регулярно проводит кампании против них. По сообщениям, в 2015 году многих задержали, в конце года несколько человек исчезли. Глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров ведет неконфронтационную политику: он не позволил официальному духовенству захватить главную салафитскую мечеть в Насыр-Корте и пытается консолидировать верующих республики. В Кабардино-Балкарии фундаменталисты тоже не жалуются на систематические притеснения со стороны силовиков.

По мнению многих северокавказских салафитов, религиозные убеждения являются основной мотивацией выходцев из региона, побуждающей их отправиться на вооруженный джихад в Сирию. Непосредственно религиозный контекст подкрепляется глубоким недовольством, которое подталкивает к радикализации: неразрешенные конфликты, неподотчетное и непрозрачное государственное управление, неудовлетворительные социально-экономические условия, а также глубокое чувство несправедливости и отчужденности. ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла") дает сторонникам воруженного джихада на Кавказе альтернативу суицидальной борьбе у себя дома и делает отъезд с целью выполнения своих религиозных обязательств еще более убедительным. Радикалы убеждают молодежь, что хиджра (эмиграция) в ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла") или участие в боевых действиях на его стороне — индивидуальная обязанность каждого мусульманина (фард айн), а те, кто уклоняются от нее, не выполняют свой долг перед Аллахом. ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла") позиционирует себя как реалистичный политический проект с эффективным исламским управлением. Представляя себя эгалитарным социальным государством, ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла") выделяет квартиры и денежные пособия семьям боевиков и предлагает возможность карьерного роста по заслугам, а также публичной мести за то, что воспринимается ими как унижение мусульман во всем мире.

Для того, чтобы остановить поступление серьезного подкрепления ИГ (организация признана в России террористической, ее деятельность запрещена судом - прим. "Кавказского узла") со стороны Северного Кавказа, России необходимо выработать стратегию дерадикализации, объединив интеллектуальные ресурсы из разных областей и дисциплин, включая экспертов по региону, непредубежденных сотрудников силовых структур, работников образования и умеренных религиозных лидеров. Законопослушные фундаменталистские лидеры могут значительно повлиять на молодежь. Кроме того, важно создание контролируемых, но безопасных каналов возвращения к мирной жизни и программ, направленных на предотвращение радикализации в тюрьмах. Пожалуй, самым мощным оружием против вербовщиков могут стать личные истории тех, кто, разочаровавшись, вернулся из Сирии и Ирака.

 

Рекомендации

Для искоренения первопричин радикализации

Правительству Российской Федерации:

  1. Признать, что радикализации способствуют неразрешенные конфликты, накопленные противоречия и ограниченные возможности для развития региона. Активно устранять эти факторы путем введения более демократических процедур и установления верховенства права, обеспечения разумной децентрализации, социально-экономического развития и занятости молодежи, улучшения качества государственных услуг, особенно образования.
  2. Способствовать трансформации религиозного конфликта между приверженцами традиционного ислама и фундаменталистами, для чего способствовать диалогу между суфиями и салафитами в Дагестане, Чечне и Ингушетии и прикладывать дополнительные усилия по интеграции умеренных салафитских общин в жизнь остальной части общества по всему Северному Кавказу.
  3. Повысить качество работы следственных органов, поддерживать усилия по выявлению коррупции и экономических преступлений и привлечению к ответственности за них; одновременно положить конец безнаказанности правоохранителей и систематически эффективно расследовать заявления о серьезных нарушениях прав человека.
  4. При формировании молодежной политики на Северном Кавказе больше внимания уделять досугу молодежи, поощрять самореализацию; выработать продуманные и тонкие методы противодействия радикальному влиянию из-за рубежа.

Для предотвращения дальнейшей радикализации

Правительству Российской Федерации:

  1. Усилить способность следственных органов справедливо и в рамках закона привлекать к ответственности джихадистов, возвращающихся с Ближнего Востока; поощрять их добровольный вклад в антиэкстремистскую пропаганду более мягкими приговорами.
  2. Отделять законопослушных фундаменталистов от тех, кто совершает насилие, сфокусировав силовые методы на последних; прекратить репрессии в отношении законопослушных салафитов, особенно в Чечне; бороться с дискриминационной риторикой и практикой преследования людей за их религиозные убеждения.

Полный текст

Комментарии