март 23 2016, 18:41

Теракты в Брюсселе: почему опять обвинили кавказцев?

Под самую страшную раздачу попадают группы мигрантов и беженцев, которые спасаются от страшных войн. В Европе таким мейнстримом становится мнение, что если к нам пришла малая толика чужих войн, то надо перестать помогать тем, у кого эта война громыхает над головой. Проводятся мероприятия под лозунгами "никогда больше" по поводу очередной годовщины каких-нибудь страшных событий времен Второй мировой войны и параллельно навязывается вывод, что Европа должна закрыть все границы, перестать пускать кого бы то ни было, бомбят там, не бомбят, - это не наше дело. К счастью, далеко не все в Европе разделяют эту точку зрения, очень многие стараются с ней бороться, но работа журналиста заключается еще и в том, чтобы такие простые выводы не усиливать. Теряется мысль, что права людей, в особенности права тех, кто находится в более уязвимом положении, нарушаются, как и право на свободу вероисповедания, свободу выражения. Эти права и свободы подвергаются все большему давлению и, мне кажется, это само по себе становится тем вызовом, с которым должна бороться Европа, потому что террористы, от действий которых погибли люди во Франции, в Бельгии, в Турции, и погибают в африканских странах, пытаются навязать нам некую модель государства, полностью отрицающую права человека.

Европа пытается отстоять свои ценности. В этом противостоянии, на мой взгляд, огромную роль играет противостояние идеологическое. Если же поддаться требованиям времени так, как они представляются запуганному обывателю, забыть обо всех свободах, обо всех достижениях, к которым так долго и с таким трудом и потерями шла европейская общественность, это означает признать идеологическую победу тех, кто причастен к организации и проведению терактов.

 

Исламская радикализации и чеченская диаспора

КУ: Вы не замечали среди представителей чеченской диаспоры, что они, живя во Франции, по каким-то причинам радикализируются в экстремистско-исламском духе?

СК: Я думаю, что мы не может этого исключить, потому что понятно, что люди, выкинутые войной и бедами в чужую реальность, в которой им трудно устроиться, могут и радикализироваться.

КУ: Можно вспомнить взрыв в Бостоне.

СК: Конечно, но я должна сказать, что мы, правозащитники, говорим о фактах. Представители чеченской общины во Франции не замешаны ни в одном деле, связанным с радикализацией религиозной позиции (ислама) и вербовкой в Сирию. Да, есть взрыв в Бостоне, но я бы сказала, что это пока единственный известный нам случай после 10 лет Чеченской войны. В сравнении с тем количеством террористов-смертников, которое вышло, например, из Алжирской войны, это очень низкий показатель.

КУ: В Алжире численность населения во много раз выше, чем в Чечне.


Полный текст

Комментарии (3)