нояб. 07 2017, 15:03

Осетино-ингушский конфликт

Некоторые из моих собеседников в те дни высказывали версию, что Чечня такой политикой преследует дальнюю цель нового соединения с Ингушетией после того, как ей удастся присоединить спорную территорию Пригородного района. Однако мои наблюдения и разговоры с представителями чеченцев и ингушей заставляют подвергнуть сомнению расхожий тезис о двух "братских народах". Культурная дистанция между двумя этими группами действительно невелика, возможности конструирования единой общности вайнахов, по крайней мере, в советский период были не меньшими, чем для конструирования двух "социалистических наций". Но это совсем не означает, что между двумя этими культурно близкими народами противоречия и отчуждение были меньшими. Культурная близость не есть гарантия от межэтнических противоречий и конфликтов. Пример сербов и хорватов подтверждает этот тезис. Приниженный статус ингушей в Чечне был более чем достаточным основанием для античеченских настроений, а отсталость районов проживания ингушей вполне оправдывала политику их "выталкивания" из обретаемой независимости. Точно также поступили чехи в отношении словаков при разделе бывшей Чехословакии. Кстати, по некоторым данным, уровень межэтнических контактов и прежде всего брачности между чеченцами и ингушами был ниже, чем с другими контактирующими народами. Из исторических данных мы можем также заключить, что именно межклановая борьба между вайнахами заставила царскую администрацию в XIX веке принять меры по разделению и изоляции враждующих групп, после чего и оформляется более сильное чувство принадлежности к чеченцам или ингушам.

В целом приниженное положение ингушей в бывшей Чечено-Ингушетии составило основную причину для этнического движения в пользу административного обособления с повышением статуса, чтобы обрести право на прямое распределение ресурсов из Центра и на более широкую управленческую номенклатуру. Нежелание доминирующей группы чеченцев обеспечить комфортный статус ингушскому меньшинству усилило это движение. Оно было поддержано лидерами ингушского меньшинства в Северной Осетии, где политическая дискриминация дополнялась политикой косвенного и прямого культурного притеснения. Косвенной дискриминацией мы называем в данном случае высокий уровень аккультурации общественной среды в пользу русской культуры и языка, существовавшие в этой республике. Из всех республик Северного Кавказа в Северной Осетии он был, вероятно, самым высоким. Осетины - единственный из крупных народов региона с широким распространением православия в прошлом, а в советское время - с сравнительно более высоким влиянием партийно-коммунистической номенклатуры, интенсивно насаждавшей русскоязычный официоз. В значительной мере усилиями местной элиты в последние десятилетия русский язык фактически полностью сменил осетинский и другие языки во всех важнейших сферах употребления: от государственных институтов и СМИ до сфер образования и обслуживания. Языковая руссификация в республике представляла собою гораздо более неприятный вызов для ингушей, чем для осетин, ибо последние были более традиционны в своих культурных ориентациях и менее урбанизированы.  

К сожалению, статистические данные лишь в самой малой степени отражают реальную ситуацию, ибо из-за некомпетентно сформулированного вопроса о родном языке люди при ответе на него фактически повторяли ответ о своей национальной принадлежности, а не о языке, на котором они говорят, и часто единственном, который знают. На самом же деле родным (на котором общаются дома и на работе) языком для подавляющего большинства осетин является русский, среди ингушей этот показатель равен примерно 50%. За время наших многочисленных встреч с представителями этих народов мы не встречали ни одного, кто бы не владел свободно русским языком, хотя сельское ингушское население русским владеет слабее по сравнению с осетинами.

В этой ситуации были необходимы особые меры по обеспечению прав и культурных запросов ингушей в Северной Осетии, причем не только в Пригородном районе, но и на уровне республиканского центра. В северо-осетинском руководстве, в том числе среди членов Президиума Верховного Совета, с которыми у меня была встреча по этому вопросу 9 октября, преобладало мнение о невозможности каких-либо преференций для ингушского меньшинства в культурно-языковой сфере, если их не имеют даже сами осетины. В Комитете по межнациональным отношениям при правительстве также отсутствовали какие-либо программы по поддержке ингушского языка и культуры в республике.

Дистанция и отчужденность между двумя общинами закреплялись вполне конкретными мерами по ограничению некоторых прав ингушского населения и в социальной сфере. Особое недовольство вызывали политика ограничения прописки ингушей в Пригородном районе, затруднительный доступ к получению участков земли, факты пристрастного отношения правоохранительных органов, где доминировали осетины, к гражданам ингушской национальности, особенно в период действия чрезвычайного положения, введенного руководсгвом Северной Осетии в Пригородном районе с апреля 1992 г. Последнее обстоятельство крайне болезненно воспринималось ингушами, ибо чрезвычайные меры часто исполнялись и формах, оскорбляющих личное и групповое достоинство.

Крайне тревожным вызовом для статуса ингушского меньшинства и Северной Осетии стало прибытие в республику большого числа беженцев из Грузии в связи с грузино-югоосетинским конфликтом. Это была серьезная социальная и политическая проблема для республики в 1991-1992 гг. Общая численность беженцев достигала 60-70 тысяч человек, и они главным образом концентрировались во Владикавказе, внося напряженность в общество, в том числе и в сферу межэтнических отношений. Южные осетины по социально-культурному облику заметно отличаются от северных осетин, особенно от городских жителей. Людмила Вашурина, работавшая с беженцами в аппарате северо-осетинского правительства, в один из моих приездов во Владикавказ летом 1992 г. высказала глубокое недовольство поведением южных осетин в городе, ссылаясь на личный пример: "У меня умерла мать (на Вашуриной был траур - В.Т.), и у нас не принято среди соседей шуметь, а тем более позволять веселье в такие дни. Но беженцам до этого нет дела. Они нигде не работают, целыми днями торгуют, ведут себя требовательно и вызывающе. Это вызывает сильное недовольство местных осетин, коренных горожан. Их коробит сельская малокультурность южан".


Полный текст

Комментарии (13)