май 17 2022, 17:01

Багаудин Мякиев счел уловкой следствия неявку потерпевших в суд

Актвист считает, что из-за бездействия прокуратуры уже три месяца на процессе ничего не происходит. "Сначала был судья Бобровский. С ним было 4 или 5 заседаний, я точно не помню, полтора месяца мы ездили. Прокурор тогда так же не мог предоставить потерпевших и свидетелей, и в итоге он ходатайствовал об отводе судьи. Теперь судья новая, Гараничева. И опять - уже несколько заседаний прокурор под различными предлогами не доставляет потерпевших и свидетелей ни в суд, ни по видеоконференцсвязи не обеспечивает их допрос. Посмотрим, что будет 23 мая. Если опять будут тянуть, нам тоже придется ходатайствовать об отводе этой судьи", - сказал Мякиев. 

Всё "ингушское дело" находится вне правового поля, считает руководитель ингушского отделения партии "Яблоко", юрист Руслан Муцольгов, выступавший как общественный защитник на процессе по делу лидеров ингушского протеста.

Семь лидеров протеста были обвинены в создании экстремистского сообщества. Их защита и сами подсудимые заявляли, что на митинге в Магасе они призывали участников акции воздержаться от беспорядков, и в этих действиях нет экстремизма. Тем не менее 15 декабря 2021 года суд в Ессентуках приговорил их к длительным срокам в колонии: Ахмеда Барахоева, Мусу Мальсагова и Малсага Ужахова к девяти годам, Исмаила Нальгиева, Багаудина Хаутиева и Бараха Чемурзиева – к восьми годам, а Зарифу Саутиеву – к 7,5 года колонии. Близкие осужденных сообщили после приговора, что утратили веру в справедливый суд. Материалы об этом процессе собраны "Кавказским узлом" на тематической странице "Ингушетия: дело лидеров протеста".

"Это дело исключительно политизировано, и решающим фактором тут является политическая воля представителей властей. На взгляд защиты, по всем делам, связанным с митингом, материалы этих дел были сфальсифицированы, так называемые "доказательства" сфабрикованы из того, что у них было, и это - то, что было - просто пытались подогнать под заданный результат. Цели объективно расследовать и исследовать эти дела в суде не было, была задача наказать людей за участие в митинге", - поделился мнением Муцольгов с корреспондентом "Кавказского узла". 

Юрист подчеркнул, что это касается всех эпизодов "ингушского дела". "В делах по рядовым участникам они формировали базу для уголовного преследования лидеров протеста. Они потом в процессе над лидерами ссылались на вступившие в силу приговоры над рядовыми участниками", - пояснил он. 

По мнению Муцольгова, оглашение письменных показаний, данных на этапе следствия, недопустимо. "Когда есть потерпевшие, они должны быть заслушаны. Как можно рассматривать дело о причинении вреда, если нет человека, который бы сказал: "Да, мне этот ущерб был мне причинен"? Нужно подтвердить, что он действительно является потерпевшим и что действиями обвиняемого был причинен вред или ущерб именно этому человеку. А засекречивание потерпевших и свидетелей, увиливания […] от вызова потерпевших и свидетелей в суд - это показатель того, что по факту доказательной базы у них нет, и за счет этих манипуляций происходит подмена понятия "правосудие" понятием "судопроизводство", - отметил он. 


Полный текст

Комментарии