март 10 2005, 15:11

Алексей Малашенко: "В России 10 лет идет гражданская война и все к этому привыкли"

Регина Ревазова: Каково Ваше мнение о процессах, происходящих на Северном Кавказе? Что, на Ваш взгляд, можно предпринять для стабилизации ситуации в будущем? 

Алексей Малашенко: Мое мнение достаточно печально, - процессы в каком-то плане дестабилизируются, в каком-то плане происходит стагнация. Я не вижу улучшения, потому что мало того, что собственно конфликт в Чечне дает такие кровавые брызги повсюду, - еще происходят процессы в Карачаево-Черкесии, в Дагестане, и я не исключаю, что нечто неприятное может произойти в Кабардино-Балкарии, во всяком случае, есть достаточно оснований, что бы так говорить. И, к сожалению, я не вижу способности центральной власти каким-то образом эту ситуацию разрешить. Власть не действует реактивно, она не опережает события, она не предсказывает события. Как говорится, власть не стелит соломку на то место, где можно упасть. Кроме того, очень сложная ситуация сложилась с местными элитами, потому что я не уверен, что они пользуются большой популярностью. То есть отношение населения к правящим кругам республик Северного Кавказа достаточно негативное. И Москва пошла по тому пути, чтобы требовать от руководителя услужливости и полного подчинения федеральному центру. В то время как в сложившейся ситуации в республиках должны быть свои лидеры, в республиках должны быть люди, которые должны отвечать, нести ответственность - и перед местным обществом, и перед центром - за те события, которые там происходят. То есть надо быть не только посредником между Москвой и республикой, но и вести какую-то самостоятельную политику. Но постольку, поскольку мы сейчас присутствуем при выстраивании власти по вертикали, то есть, фактически, полной зависимости всего и вся от центральной исполнительной власти, я думаю, что на Кавказе этот процесс отразится достаточно негативно. И складывается такое ощущение, что Москва недостаточно понимает, как эти идеи вертикальной власти могут потом аукнуться. Насколько слаба центральная власть, настолько она не в состоянии управлять процессами на Кавказе. Ведь Беслан был одним из последних терактов. До этого убили Ахмада Хаджи (Кадырова, - Ред. "КУ"), вошли в Назрань, взорвали два самолета, вошли в Грозный, был взрыв московского метро. И вот Беслан.

Р.Р.: Как Вы оцениваете одностороннее перемирие, объявленное с 14 января по 22 февраля Масхадовым и Басаевым?

А.М.: Вокруг этой проблемы больше загадок, чем ответов на вопросы. Единого мнения Вы не услышите, у всех на этот счет разные точки зрения и здесь нет усредненных позиций.

Р.Р.: А конкретно Ваше мнение? Не является ли этот шаг лидеров чеченских сепаратистов поводом для начала реального мирного процесса в Чечне?

А.М.: У меня такое ощущение, что Масхадов полагал, что в Москве может измениться отношение к Чечне, что Москва, которая поставлена в тупик такой непростой ситуацией на Северном Кавказе, будет искать какие-то нестандартные пути. Я не хочу говорить о переговорах, это общие слова. Но, что в Москве задумаются о том, что вечно жить в таком состоянии невозможно. У меня действительно возникает ощущение, что Москва ищет новые подходы. Возможно, что такое ощущение возникло и у Масхадова. То, что Россия действительно ищет чего-то, - не могу понять чего, - это точно. Об этом говорит то, что когда Путин разговаривал со Шредером, то он фактически признал возможность, даже необходимость участие гуманитарных организаций в поставках на Северный Кавказ, в том числе и в Чечню. Ведь раньше основной упор делался на то, что это наше российское дело, и нечего, мол, вам лезть в наши дела. Я знаю, что это была не спонтанная фраза Путина, и это, в общем-то, новый поворот. Это свидетельствует о том, что Россия готова чуть-чуть приоткрыть чеченские двери и ситуацию на Северном Кавказе для других. Об этом было заявлено, это все тоже свидетельствует о поисках каких-то нестандартных решений. Это, я думаю, самое главное.


Полный текст

Комментарии

Android badge Ios badge
TopList