До криминогенного обострения, которое началось в 2010 году как раз к переназначениию президента республики Арсена Канокова и достигло кульминации к февралю (убийства ученого-этонографа, муфтия, и наконец, московских туристов), главным событием такого рода было нападение на Нальчик в 2005 году. Каноков, до этого крупный бизнесмен из Москвы, тогда только что вступил в должность, и эта акция явно была в том числе и посланием ему лично.
Затем в республике наступило затишье, во многом объясняющееся и целенаправленным стремлением новой администрации прекратить излишний прессинг силовиков на мусульманскую общину, который и способствовал радикализации. С чем же связан нынешний террористический ренессанс? Разговоры о низком уровне жизни и безработице на Кавказе как о главной социальной базе ваххабизма конечно очень политкорректны и во многом даже верны по существу, но они объясняют далеко не все. И даже начинают встречать естественное раздражение вне Кавказа - в конце концов ситуация с зарплатами и безработицей в сельской местности Тверской или Рязанской области ничуть не лучше, а качество жизни с учетом климата, пожалуй что и похуже.
На официальном уровне также принято намекать на «некие силы» которые хотят дестабилизации в регионе. Это все понятно, исламские эмиссары, агенты ЦРУ и прочая «бондиана» действительно имеет место, все-таки Кавказ – геополитически важный регион. Но ведь есть и в самой республике Кабардино-Балкарии вполне реальные люди и «группы лиц», которые из этой ситуации извлекают или намерены извлечь какой-то свой гешефт.
Борьба горских кланов под ковром
Говоря о Кавказе, игнорировать тему перманентного передела сфер влияния между местными клановыми группировками невозможно. При предыдущем президенте КБР Валерии Кокове вся республика фактически была поделена между несколькими влиятельными кланами благодаря чему, кстати, в регионе удалось сохранить политическую стабильность во времена максимального обострения национального вопроса в 90-ые годы – с элитами всегда проще договориться, чем с народом. По большому счету, симбиоз нескольких кланов, представленных в силовых структурах и в органах, пилящих федеральные деньги, и был тогда основой политического устройства республики Кабардино-Балкарии, а не символические «три ветви власти». В этой клановой палитре отражался и национальный расклад - туристическая отрасль была полностью под контролем нескольких балкарских семейств, кабардинские группы имели преимущество в силовых структурах, и полностью контролировали нефтепереработку.
В реальной жизни это означало следующее – поставленные кланами районные начальники и силовики, становились фактически феодалами в рамках своих «наделов», клановая элита вполне эффективно осваивала федеральные дотации при нулевом контроле со стороны Москвы. В результате деньги, выделенные федералами, к примеру, на строительство новых канатных дорог в Приэльбрусье, были украдены полностью. То, что начали строить позже при нынешнем президенте КБР – «вторая серия», эти деньги новая власть разворовать не дала, поскольку это было уже делом принципа.
Разумеется, когда стало понятно, что руководить всем этим феодальным великолепием будет назначен Каноков, до этого 20 лет делавший бизнес в Москве и никак в местные клановые расклады не включенный, влиятельные люди «на местах» задумались. В результате этих раздумий на третьей неделе правления нового президента несколько сотен накаченных наркотиками отморозков атаковали Нальчик, оставив после себя на улицах десятки трупов. Больше давить на президента КБР было нечем – компромата на него, как не игравшего в местные игры, не было, а купить человека, обладающего миллиардным состоянием, в общем-то, затруднительно.
Кроме этого, всем понятно, что назначение кого-либо губернатором – это не просто назначение, это и еще 3-4 кандидатуры, которых «прокатили». И эти кандидатуры – люди влиятельные и небедные. И, как правило, злопамятные. Среди таких обделенных в КБР тогда оказались, например, гендиректор ОАО «Кабардино-Балкарская топливная компания» Валерий Карданов (родственник Кокова), сенатор Хусейн Чеченов и еще несколько влиятельных людей. Именно Карданов впоследствии стал лидером антиканоковского объединения кланов «бывших». Конечно, объединение это довольно условное, интересы у кланов в принципе разные, но это тот случай, когда не остается ничего другого, как «дружить против».
Феодалы из «бывших» не зря опасались прихода Канокова в Кабардино-Балкарию. Будучи жестко ориентированным на федеральную вертикаль и конкретно – на влиятельного полпреда президента в ЮФО Дмитрия Козака, Каноков при этом был финансово независим и привел с собой свою команду. Задача снижения дотационности республики и наведения порядка с налогами была поставлена во главу угла, а это автоматически означало проблемы для «серых» водочников и нефтяников, зарабатывающих на «левом» бензине.
Люди хорошие, только национальный вопрос их испортил
Собственно, с этого и началась история реального политического противостояния Канокова в Кабардино-Балкарии. Недовольные новой властью кланы, фактически выдвинувшие главным представителем своих интересов Валерия Карданова, начали серьезную игру – давление на национальный вопрос.
Был активирован и получил хорошую медийную поддержку «Совет старейшин балкарского народа», навербованный, как это ни смешно, преимущественно из отставных милицейских начальников (впрочем, и не смешно совсем, даже наоборот – как говорится, кто бы сомневался). Вообще балкарской теме открыли «зеленую улицу» - балкарские старики стали устраивать пусть и пародийные (с усиленным питанием по ночам) но зрелищные «голодовки» в Кисловодске и Москве. Совет старейшин делал новости Кабардино-Балкарииоппозиционного толка на Северном Кавказе, чем неизбежно привлек к себе внимание правозащитных организаций, получив, таким образом, доступ к медийному ресурсу «грантососов».
Но национальная тема оказалась не настолько перспективной. Собственно, идеологическая база балкарского национального движения в последние годы – это требования вернуть балкарским селам земли (преимущественно альпийские пастбища), выведенные в республиканское подчинение в рамках федерального закона о межселенных территориях. Мало того, что это произошло еще при Кокове, так при Канокове эта ситуация как раз была отыграна назад – большинству балкарских поселений были переданы земли, по площади даже превышающие ранее отобранные. Несколько спорных территорий еще осталось – их судьбу должна решить специально созданная для этого согласительная комиссия. То есть после решения республиканского парламента в конце 2009 года передать пастбища балкарским селам протестный потенциал национально-земельной темы начал стремительно снижаться.
Терророемкая территория
В этих условиях клановым элитам пришлось взяться за оживления пугала «терроризма-ваххабизма».
Надо думать, что вдохнуть жизнь в эту мумию стоило определенных усилий – все-таки после нападения на Нальчик ваххабитское подполье было основательно зачищено. Скорей всего, особого восторга от необходимости поддержки «лесных» клановые элиты не испытывали, поскольку связываться с отморозками никто не любит, а серьезные и богатые люди – тем более.
Но других инструментов ослабления Канокова и Кабардино-Балкарии не оставалось – на поле экономических реформ Каноков, будучи крупным коммерсантом, причем выросшем не в условиях коковского кланового заповедника, а в конкурентной московской среде, чувствовал себя уверенно. Так что клановая оппозиция совершенно здраво рассудила, что испортить ему жизнь можно только переведя «дискуссию» в силовое поле. Так что резкий всплеск террористической активности в КБР в прошлом году, как раз под начало сложного аппаратного процесса переназначения Канокова на второй президентский срок, совершенно закономерен. И с этого момента главным оппонентом Канокова в Кабардино-Балкарии стал не поднадоевший всем национал-активист, а бородатое существо со средневековьем в голове и автоматом в руке.
Этот «исторический поворот» чудесным образом совпал с очередным витком цивилизационной деградации в среде самих ваххабитов. В 2010 году в Нальчике был убит лидер местного ваххабитского подполья Анзор Астемиров. При всех очевидных «особенностях» этой фигуры нельзя не признать одного – это был человек с высшим гуманитарным образованием, ему хватало ума, ведя террористическую войну против власти, не трогать при этом авторитетных в республике ученых, общественных деятелей и московских туристов. Когда его место занял Аскер Джаппуев, стало ясно что «валайат Кабарды, Балкарии и Карачая» окончательно превращается в бешеного диплодока – силы, в смысле дури, много, а мозг с грецкий орех. Джаппуев, будучи балкарцем по национальности, умудрился сделать так, что теперь его проклинают в каждом балкарском доме в окрестностях Эльбруса - после убийства московских лыжников с одновременным подрывом канатки и последовавшим за этим введением режима КТО, без туристов, то есть без средств к существованию, остались десятки тысяч балкарцев, составляющих абсолютное большинство населения горнолыжных курортных зон.
Бесспорно, в тактическом отношении клановые вожди заработали себе на всем этом несколько очков. Диверсия на Баксанской ГЭС перед переназначением Канокова, затем череда громких убийств в начале года и введение КТО – все это нанесло каноковской команде существенный имиджевый урон. В начале этого года Арсен Каноков даже ввел в состав нового правительства несколько человек, принадлежащих к старой коковской команде – явная уступка «бывшим». Но что-то пока особых результатов такая уступчивость не приносит. Террористическая угроза не снижается, и новых громких преступлений за последнее время не было просто потому, что этому мешает режим КТО и нагнанные в республику со всей России спецподразделения МВД и ФСБ.
Все это объясняется довольно просто, без всякой мудреной конспирологии. Во-первых, среди главных противников Канокова есть те, для кого обратной дороги уже просто не существует, как, например, Валерий Карданов. Впрочем, его возможности теперь будут существенно ограничены - буквально на днях его после продолжительной аппаратной борьбы таки уволили из «Роснефти». Федеральная вертикаль уже больше не могла терпеть его политическую активность, к тому же, подозрительно совпадающую с активизацией ваххабистского подполья.
Во-вторых, «бородатые» уже перешли на самофинансирование и вообще-то независимы от тех, кто помог им снова подняться после разгрома 2005-2006 годов. По сути, ваххабиты давно переродились в классические ОПГ образца начала 90-ых и живут за счет рэкета местного бизнеса. А с учетом экономического оживления в КБР за последние 3-4 года и коррумпированности и бессилия силовиков условия для этого сейчас просто сказочные – тут тебе и кормовая база, и полная безнаказанность.
В целом, сейчас элитный конфликт в КБР застыл в состоянии «ничья» - модернизационная команда Канокова, основательно поломав феодальную систему коковских времен, получила сдачи от мобилизовавшихся «бывших» и сейчас вынуждена заниматься неприятными «силовыми» проблемами. И решение этих проблем на 90% зависит именно от силовиков, а возможности реально влиять на их работу у республиканской исполнительной власти минимальны. Клановые группы, в свою очередь, поначалу сильно подрастеряв позиции у своих традиционных кормушек, нанесли ответный удар, но для этого им пришлось связываться с таким отребьем, что еще неизвестно, чем для них самих все это кончится.
5
