Сторона обвинения в отличие от защиты может инициировать повторные циклы рассмотрения дела до тех пор, пока не будет достигнут обвинительный приговор или пока не исчерпаются процессуальные возможности, этот перекос прокуратура использует в деле Ципиновой, указали адвокаты.

Как писал "Кавказский узел", 1 декабря 2025 года Урванский райсуд, повторно рассмотревший дело Дианы Ципиновой, вновь оправдал ее. При этом обвинение требовало для Ципиновой 2,5 года колонии-поселения, сообщил телеграм-канал Союза молодых адвокатов. Прокуратура оспорила второй оправдательный приговор адвокату из Кабардино-Балкарии Диане Ципиновой, потребовав вернуть дело на новое рассмотрение. Защита Ципиновой раскритиковала позицию ведомства. 18 февраля   В Верховном суде Кабардино-Балкарии началось рассмотрение апелляции. Адвоката  защищают пять коллег, которые призвали оставить в силе решение. 

Право вышестоящих судебных инстанций отменять приговор и направлять дело на новое рассмотрение прямо закреплено в УПК РФ, казал адвокат Кондрат Горишний. «Однако на практике зачастую такие возвраты осуществляются без достаточных оснований, что противоречит позиции Конституционного Суда РФ и ведет к длительному и необоснованному судебному преследованию. При этом нарушается состязательность и равноправие сторон, формируется четкий обвинительный уклон. Что думает суд, сказать сложно, но его действия воспринимаются защитой как осторожные, связанные с повышенным риском отмены очередного оправдательного судебного акта вышестоящей инстанцией. Многолетняя ситуация с минимальным количеством оправдательных приговоров подтверждает изложенное», - заявил он.

Многократное возвращение дела после оправдательных приговоров может быть злоупотреблением, если возвраты используются не для устранения грубых процессуальных нарушений, а как способ добиться обвинительного приговора любой ценой, сказал корреспонденту "Кавказского узла" адвокат Тимур Филиппов.

"В теории возвращение возможно, если допущены существенные нарушения уголовного или уголовно-процессуального закона, которые повлияли на объективность принятого решения или вынесенного приговора. На практике мы видим, что систематическое «дожимание» после оправдания превращается в процессуальное давление исполнительной власти на судебную. Формально всё происходит в рамках закона, фактически же обвинение получает несколько попыток добиться нужного результата. Это создает асимметрию: защита не может «перезапускать» процесс до оправдания столько раз, сколько сочтёт нужным, а вот сторона обвинения может инициировать повторные циклы до тех пор, пока не будет достигнут обвинительный приговор или пока не исчерпаются процессуальные возможности", - считает Филиппов.

Отмены оправдательных приговоров, особенно по приговорам, вынесенными судами присяжных заседателей, давно стали системной практикой, превратившись из способа исправление судебной ошибки в инструмент достижения ведомственного результата, сказал он.

"Уголовный процесс не должен напоминать серию попыток «пока не получится». Принцип правовой определённости предполагает, что у спора есть финал. Если оправдание неоднократно обнуляется, это ставит под сомнение реальность презумпции невиновности: формально она есть, но фактически обвиняемый вынужден годами доказывать свою невиновность снова и снова, не говоря уже о справедливости и судебной защите как  таковой.Такой механизм используется как инструмент изматывания даже без прямого нарушения закона. У подсудимого могут закончиться ресурсы на защиту, может быть подорвано физическое или ментальное здоровье в результате чего он не может защищаться эффективно», - подчеркнул адвокат.

Он также отметил, что подобные отмены неизбежно воздействуют на судью. «Когда вышестоящая инстанция отменяет оправдательный приговор, судья получает сигнал: «ты оценил доказательства неправильно». После нескольких таких сигналов формируется естественная профессиональная осторожность. Иными словами, судья начинает думать не только о доказательствах, но и о вероятности отмены. Это меняет внутреннюю психологию процесса. Судья становится менее свободным в вынесении оправдательного решения, даже если формально его независимость гарантирована. И это уже давно случилось с судьями в России, где ты либо выносишь решения в пользу государства, либо просто не будешь судьей.  Что касается баланса сторон, то сама возможность многократного пересмотра оправдания в пользу обвинения говорит о структурном перекосе. У стороны обвинения есть государственный ресурс, аппарат, процессуальные и силовые инструменты. Защита же в России существенно ограничена в возможностях. Старая адвокатская пословица гласит: «Оправдательный приговора - это победа одного против всех» и это правда. И если система допускает многократный «рестарт» после оправдания, это означает, что презумпция невиновности в таких делах носит скорее декларативный характер, а Конституция как основной закон прямого действия просто не работает», - заявил он.

«Баланс прежде всего - это равные процессуальные риски. Когда риск для обвинения минимален (можно возвращать и возвращать), а для защиты максимален (каждый новый круг за который подсудимый платит годами жизни), равенства по факту нет», - заключил адвокат.

Комментируя заявление прокуратуры КБР о том, что суд «подменил правовую оценку субъективным восприятием конфликта одной из сторон», Горишний отметил, что граница между субъективным восприятием сторон (которое должно оцениваться судом) и объективной правовой оценкой проходит в нормах УПК РФ об оценке доказательств, где внутреннее убеждение суда ограничивается правилами совокупности, допустимости, относимости с учетом принципов состязательности и презумпции невиновности. «То есть имеется определенный стандарт доказывания, который должен соблюдаться, несмотря на субъективное восприятие», - заявил он.

Суд вправе учитывать субъективное восприятие конфликта, например, при оценке мотива, аффекта, самообороны или угроз

Филиппов подчеркнул, что граница между субъективным восприятием и  объективной правовой оценкой проходит там же, где заканчиваются эмоции и начинаются доказательства. «Суд вправе учитывать субъективное восприятие конфликта, например, при оценке мотива, аффекта, самообороны или угроз. Более того, суд вправе учитывать субъективное восприятие, поскольку это прямо предусмотрено ст.17 УПК РФ которая гласит, что Судья, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, руководствуясь при этом законом и совестью. Но, например, субъективное ощущение опасности не равно юридическому факту опасности. Уголовный процесс строится не на том, «кто как чувствовал», а на проверяемых обстоятельствах: были ли реальные действия, создававшие угрозу, были ли доказательства, подтверждающие версию стороны. Проблема возникает тогда, когда субъективное восприятие одной стороны начинает подменять анализ доказательств. Если суд принимает решение без объективной проверки фактов, руководствуясь лишь внутренним убеждением, это нельзя назвать правовой оценкой, Суд не психотерапевт и не медиатор, его функция — юридическая квалификация фактов и принятие решения, основанного на правильном применении уголовного закона», - заметил он.

Напомним, в мае 2020 года Диана Ципинова была среди трех адвокатов, которые вызвались оказать юридическую помощь коллеге Ратмиру Жилокову после его задержания в Нарткале. Они приехали к отделению полиции и 40 минут не могли добиться, чтобы их пропустили к Жилокову.

Силовикам не понравилось, что адвокаты ведут съемку, и они силой выдворили их из здания. По версии следствия, Ципинова ударила полицейских, пытаясь прорваться к задержанному Жилокову.

Ситуация с применением силы к адвокатам в Кабардино-Балкарии и их последующее уголовное преследование рассматривается профессиональным сообществом как чрезвычайная, хотя это не единичный случай. Нарушение права на адвокатскую защиту представляет потенциальную угрозу для каждого гражданина, заявили опрошенные "Кавказским узлом" юристы.