НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Пострадавшие во время наводнения жители Дагестана признались, что не получали помощи от блогеров и других публичных персон, а обещанной им помощи от властей не хватит для компенсации всех потерь. Журналисты оценили роль блогеров в помощи пострадавшим от наводнения, заявив про их большую активность.

Как писал "Кавказский узел", в зоне разрушительных паводков в Дагестане оказалось около 1,5 миллиона жителей. 9 апреля уровень режима чрезвычайной ситуации был повышен с регионального до федерального. По данным на 13 апреля в Дагестане остаются подтопленными 508 жилых домов и 528 приусадебных участков, в пунктах временного размещения находится 541 человек, в том числе 178 детей.

Опрошенные 17 апреля корреспондентом «Кавказского узла» пострадавшие из-за подтопления в Дагестане сообщили, что не получали помощи от блогеров и других публичных персон, но местные журналисты отметили, что их вклад в сборе помощь действительно большой.  

Этих денег хватит максимум на половину стоимости, остальное неоткуда взять

42-летняя Зарема из села Мамедкала рассказала о полученной от государства помощи. «Мы получили единовременную выплату 60 тысяч рублей на всю семью - по 15 тысяч на человека. Плюс обещают 156 тысяч за утрату имущества и сертификат на жилье. По расчету властей на четверых нам положено 18 квадратов на человека, то есть 72 квадрата - это около 5,8 миллиона рублей. Но наш дом был 120 квадратов, мы строили его 20 лет, вложили больше 10 миллионов. На 5,8 миллиона в Мамедкале сейчас ничего нормального не купишь, а после наводнения цены взлетели, потому что все ищут жилье. Смотрели на Avito: дома за 3-4 миллиона - это развалюхи или дачи, а нормальный дом от 8-10 миллионов начинается. Этих денег хватит максимум на половину стоимости, остальное неоткуда взять».

Сейчас они живут у родственников в Дербенте. «Нас приютила сестра мужа, но там тесно, двое наших детей спят на полу. Наш дом в Мамедкале полностью разрушен - прорыв дамбы смыл фундамент, стены треснули, крыша провалилась. Ничего не успели спасти - вода пришла ночью, мы еле сами выбрались. Вся мебель, техника, одежда, документы - всё унесло водой. Машину мужа тоже затопило, она не на ходу. Ущерб оцениваю минимум в 12 миллионов рублей - дом, ремонт, мебель, техника, машина, столько лет мы с мужем копили на это. А нам дадут 6 миллионов максимум. Как на это жить дальше?», - задается она вопросом.

Семье из шесть человек 38-летней Патимат обещали около девяти миллионов рублей. «Нам на шестерых должны дать сертификат по 18 квадратов на человека, это 108 квадратов, около 8,7 миллиона рублей. Плюс единовременные выплаты 90 тысяч на семью и обещают до 156 тысяч за имущество. Пока мы ничего не получили, ждем. Наш дом был 150 квадратов, двухэтажный, мы строили его сами. На 8-9 миллионов в Мамедкале сейчас можно купить только старый дом на 80-90 квадратов, куда шестерых не впихнешь нормально. Новые дома после наводнения подорожали до 12-15 миллионов, все ищут жилье, спрос огромный, цены взлетели. Этих денег не хватит даже на половину того, что у нас было», - рассказала она.

Всё потеряли, придется начинать с нуля

Сейчас живем в пункте временного размещения в школе. «Нас там 15 семей, спим на матрасах в классах. Наш дом полностью в иле и грязи, окна выбиты, двери сорваны, стены треснули. Муж с братьями пытались расчистить хоть что-то, но ничего не спасли, вся мебель, техника, одежда детей, игрушки, посуда - всё унесло водой или испортилось в грязи. Машина была во дворе, затопило, не заводится. Всё потеряли, придется начинать с нуля», - пожаловалась она.

40-летний Ибрагим из Адильотара должен получить около четырех миллионов рублей. «Нам на троих обещали сертификат по 18 квадратов на человека, около 4,4 миллиона рублей. Наш дом был 80 квадратов, мы купили его пять лет назад за 6 миллионов и сделали ремонт еще на 2 миллиона. На 4,4 миллиона в Адильотаре сейчас реально найти только старые дома без ремонта. Нам не хватит минимум 3-4 миллиона, а где их взять - непонятно. Сейчас живем у тестя в Дербенте. Наш дом в Адильотаре стоит, но в нем жить невозможно», - рассказал он.

Дагестанские журналисты оценили роль публичных личностей в помощи пострадавшим

Большая активность в сборе благотворительной помощи была связана в том числе и с деятельностью блогеров - и в запрещенном Instagram, и в заблокированном Telegram, считает журналист Идрис Юсупов*.

«Конечно, важная роль и у благотворительных фондов, которые организовали работу по сбору средств для помощи, и у краунфандинговой платформы "Tooba", которая получила большую известность. Активность блогеров заключалась в том, чтобы распространять информацию о происшедшем и о сборах через социальные сети, в том числе связываться с другими блогерами, выходить на новые аудитории. То есть в этом смысле их роль была в большем распространении информации. Были какие-то блогеры, которые также отдельно осуществляли сбор средств, но основное распространение, конечно, получил сбор на платформе "Tooba" благотворительного фонда "Надежда"», - рассказал он корреспонденту «Кавказского узла».

Были блогеры, которые выезжали на места ЧС, снимали свои видеоподтверждения, давали информацию о происходящем

По его словам, вклад блогеров можно назвать существенным как на первоначальном этапе, так и в дальнейшем. «Кто-то распространял свою информацию, кто-то брал информацию из независимых СМИ, официальных источников. Были блогеры, которые выезжали на места ЧС, снимали свои видеоподтверждения, давали информацию о происходящем. Конечно, в очередной раз нельзя не отметить, что сказывается отсутствие единого информационного и координационного центра по сбору информации о ЧС по сбору и распределению благотворительной помощи, из-за чего информационная картина может быть неполной и помощь может быть не до конца скоординированной и согласованной. Но это вопрос, наверное, уже не к блогерам. Хотя, нужно отметить, были самостоятельные попытки создать такие платформы, например https://signalmap.ru», - отметил Юсупов.

При этом скандал с участием блогера Михаила Литвина и депутата Хамзаева не повлияли на активность блогеров. «Для тех блогеров, которые искренне хотели помочь, не думаю, что этот скандал может помешать. В том числе и самому Литвину этот скандал не помешал, а только активизировал внимание - и именно после этого он получил ещё больше популярности и дополнительно перевёл ещё значительную сумму средств на помощь пострадавшим. А если какие-то блогеры под якобы предлогом скандала и хотят отказаться от заявленной помощи, то это их личное дело. Возможно, для тех, кто решил, как говорят, "хайпануть" это может послужить каким-то препятствием. А так, я думаю, что искренние люди, в том числе и блогеры, будут продолжать оказывать помощь», - подчеркнул журналист.

Дагестанский журналист, пожелавший остаться неназванным, также считает, что внимание, которое приковано к Дагестану, и активность в сборе помощи связаны с деятельностью блогеров в запрещенных соцсетях, в том числе в заблокированном Telegram.

«Да, конечно, потому что разумной и равнозначной альтернативы запрещённым или заблокированным соцсетям, через которые дагестанское или всероссийское общество могло бы коммуницировать, проявлять активность, вовлекать свою аудиторию - пока нет», - сказал он корреспонденту «Кавказского узла».

Вклад блогеров огромен

По его словам, огромен вклад блогеров в информирование о реальной ситуации в республике, в помощи пострадавшим. «Вклад блогеров огромен. Он просто несопоставим с информационной работой официальных СМИ Дагестана, а затем и федерального уровня. Отдельные сюжеты в СМИ только усиливали эффект работы блогеров», - отметил журналист.

Что касается, скандала с Литвиным, которого Хамзаев обвинили в рекламе энергетиков, то это не помешает активности блогеров и сбору помощи, уверен он. «Никакой Хамзаев не сможет помешать блогерам, активистам, волонтерам и благотворительным фондам взаимодействовать и помогать друг другу. Случай с Хамзаевым и Литвиным так широко разошёлся и обсуждался, потому что к моменту скандала уже выработалась система взаимодействия блогеров, активистов, фондов, республиканской власти. В этой системе даже Литвин был хоть и важным, но винтиком. Там на месте уже все работало и взаимодействовало. И вмешательство в эту работу Хамзаева, который там обозначил себя не как пришедшего помогать, а как пришедшего пиариться и "инспектировать" чужую работу, причем через критику Литвина, вызвало такую резкую реакцию общества», - объяснил он.

Необдуманную застройку территорий, природные факторы и плачевное состояние гидротехнических сооружений назвали в числе причин разрушительного наводнения опрошенные "Кавказским узлом" дагестанские аналитики. При этом они единодушно сочли значительным вклад волонтеров в борьбу с последствиями потопа. Институт географии РАН ранее объяснил регулярные наводнения в Дагестане сочетанием природных процессов и антропогенного воздействия, которое усиливает масштабы стихийных бедствий и повышает риски для людей. 

Материалы о подтоплениях в республиках СКФО весной 2026 года "Кавказский узел" собрал на тематической странице "Наводнение на Северном Кавказе".