Предстоящие выборы главы Северной Осетии станут лишь оформлением нового срока Сергея Меняйло: подконтрольный властям парламент без сопротивления утвердит действующего главу, а его соперники только имитируют конкуренцию, считают опрошенные "Кавказским узлом" эксперты. 

Как писал "Кавказский узел", в конце августа президент России Владимир Путин внес три кандидатуры на пост главы Северной Осетии.  Кандидатами стали действующий глава региона Сергей Меняйло, заместитель генерального директора ООО "Селенгауголь" Олег Варнавин и депутат республиканского парламента, директор Северо-Осетинского государственного академического театра имени В. Тхапсаева Чермен Дудати. Главу Северной Осетии изберут депутаты парламента республики 20 сентября.

Процедура избрания главы Северной Осетии не предполагает реальной конкуренции, депутаты заведомо поддержат кандидатуру Сергея Меняйло, уверен доцент кафедры политологии Университета Огаста (США) Валерий Дзуцати. Ни Варнавина, ни Дудати политолог не считает реальными альтернативами действующему главе.

"Это не выборы, а назначение, замаскированное под выборы. Директор театра находится на попечении руководителя республики, все они зависят от него, а глава - от Москвы. Многие в республике понимают, что от них ничего не зависит, и от парламентариев в том числе: они проголосуют так, как им скажут, а скажут за Меняйло. Все будет так, как рассчитывают в Москве", - сказал Дзуцати корреспонденту “Кавказского узла”.

Наиболее существенным он назвал вопрос о том, почему в большинстве республик Северного Кавказа жители лишены возможности напрямую выбирать руководителей регионов. "Они хотят создать видимость, что выборы есть, но на самом деле их нет. Во всех республиках Северного Кавказа, кроме Чечни, главы избираются парламентами. При прямых выборах кандидатов также отбирают наверху, но все же проходят всеобщие выборы. На Кавказе глав де-факто назначают, и об этом мало говорят", - отметил политолог.

Непрямые выборы как элемент дискриминации национальных регионов

Непрямые выборы глав сохранились не только на Северном Кавказе, однако Дзуцати обратил внимание, что значительную часть таких субъектов составляют национально-территориальные образования.

“Моя теория заключается в том, что федеральный центр считает такие регионы менее предсказуемыми при прямом голосовании. На Северном Кавказе республики маленькие, очень много информации передается на низовом уровне, от человека к человеку, без посредничества телевидения или газет. Мне кажется, Москва не уверена, что может контролировать здесь результаты прямого голосования так же, как в большинстве других регионов России, поэтому предпочитает систему полного контроля”, - сказал он.

По мнению Дзуцати, использование непрямой модели выборов в национально-территориальных субъектах позволяет говорить о неравном подходе федерального центра.

“При прямом голосовании Москва не может полностью гарантировать, что будет избран тот, кого она хочет, люди могут выбрать другого кандидата. Поэтому я считаю такую систему фактической дискриминацией по национальному признаку”, - заявил он.

Во всех республиках Северного Кавказа, за исключением Чечни, главы избираются региональными парламентами. Непрямой порядок избрания действует также в ряде других субъектов России, в том числе в Ненецком, Ханты-Мансийском и Ямало-Ненецком автономных округах. 

При такой системе смена руководителя сама по себе не приведет к существенному изменению политики республиканской власти, полагает Дзуцати.

"Тут нет речи о голосовании. Я уже не говорю о том, как избирается сам парламент Северной Осетии, - это симулякр, выборов нет. Когда территорией управляет человек, который не связан с населением, это снижает качество управления, мировой опыт это показывает. Выборы проводят не ради самого процесса, а чтобы был лучше сервис, управление, порядок. Если власть не пользуется поддержкой населения и не зависит от него, она управляет неэффективно, снижается в том числе качество услуг, ЖКХ. В какой-то момент все это начинает разваливаться. Такая система ничего не дает ни региону, ни Москве", - считает политолог.

Говоря об итогах пяти лет работы Меняйло, Дзуцати связал перспективу его переизбрания прежде всего с выполнением задач, которые перед региональными руководителями ставит федеральный центр. Основным критерием на сегодняшний день, служит, по его словам, показатель отправки людей в зону боевых действий. При этом Дзуцати допустил, что при Меняйло могло увеличиться федеральное финансирование Северной Осетии, однако подчеркнул, что не располагает данными, позволяющими это подтвердить.

"Это закрытые данные, но логика может быть такой: мы назначаем вам губернатора, вы его принимаете, а мы дадим вам больше денег. Тут есть такая националистическая логика. При этом для развития экономики региона я серьезных подвижек не вижу. Северная Осетия все больше становится своего рода дачным регионом для москвичей, у которых есть деньги. Южных регионов в России не так много, климат здесь сравнительно мягкий по сравнению с Москвой и Петербургом. Если государство создает условия, инфраструктуру, строятся дома, кто-то будет сюда приезжать и покупать недвижимость", - пояснил он.

Главной внутренней проблемой Северной Осетии Дзуцати назвал разрыв между властью и населением. На положении в республике отражаются и последствия военных действий, которые создают проблемы и другим регионам. 

"В Осетии те же очереди за бензином, как и в других регионах России, но главная внутренняя проблема - пропасть между властью и населением. Она не уникальна, но в национальных регионах, на мой взгляд, выражена сильнее", - отметил политолог.

Этот разрыв Дзуцати связывает как с отсутствием прямых выборов главы, так и с механизмом формирования республиканского парламента.

"Глава региона не избирается на прямых выборах, выборы депутатов фактически фальсифицируются, люди проходят по партийным спискам с непонятными для населения механизмами формирования. Власть существует сама по себе, по модели монархического государства, с налетом симулякров выборов, которые ничего не означают. Кандидаты от народа избираться не могут, но при этом сохраняется претензия на выборность власти. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понимать, что такой разрыв в итоге может закончиться серьезным бунтом", - считает он.

Жалобы жителей Владикавказа на коммунальные проблемы, такие как запах от мусорного полигона, Дзуцати назвал одним из проявлений общей проблемы качества управления. "Даже если бы Меняйло был золотым человеком, ему нужно опираться на команду, а ее нет. Я думаю, в Москве и не хотели бы, чтобы у него была собственная сильная команда, потому что тогда он станет более самостоятельным. Москве нужен руководитель, который полностью зависит от федерального центра. Если нет связи с населением, каким может быть качество управления? При такой системе даже коммунальные услуги будут хуже", - сказал политолог.

Наличие собственной политической команды не гарантирует автоматически эффективного управления, однако создает механизм ответственности власти перед населением.

"В нормальной современной стране руководитель приходит к власти со своей командой. Конечно, это автоматически не устраняет коррупцию и другие проблемы, но сегодняшняя система в долгосрочной перспективе нежизнеспособна", - считает Дзуцати.

От голосования 20 сентября политолог ожидает еще более предсказуемого результата, чем при избрании Меняйло в 2021 году, когда его поддержали все участвовавшие в голосовании депутаты.

"Я даже спектакля не ожидаю. В 2021 году люди еще могли как-то проявить себя, а сейчас появился сильный фактор страха. Даже те, кто недоволен и мог бы проголосовать против, в нынешних условиях побоятся это сделать. Думаю, проголосуют единогласно", - сказал он.

Соперники Меняйло - технические кандидаты

Реального выбора между тремя представленными президентом кандидатами на пост главы Северной Осетии нет, а Варнавин и Дудати выполняют роль технических кандидатов, считает политический журналист Руслан Тотров*.

"Никакого выбора нет. Давайте не будем даже на секундочку допускать, что Варнавин или Дудати - сколько-нибудь конкурентные кандидаты. Это два абсолютно технических персонажа, безотносительно их личностей, потому что на месте этих господ мог быть совершенно любой функционер средней руки из Осетии. Я думаю, что здесь специально выбирали осетина и русского, чтобы показать дружбу народов, полный осетинский интернационал. Таких совпадений не бывает. Поэтому рассуждать о сильных или слабых сторонах того и другого совершенно бессмысленно: никакого отношения к реальной конкурентной борьбе они не имеют", - сказал Тотров* корреспонденту "Кавказского узла".

Возможность того, что депутаты предпочтут одного из двух кандидатов Меняйло, Тотров исключил. "Рассматривая Варнавина или Дудати как возможную альтернативу Сергею Меняйло, мы просто будем мудрствовать лукаво. Нет ни единого смысла и ни единой возможности даже гипотетически предположить, что кто-то из них внезапно перетянет на себя симпатии абсолютно ручного осетинского парламента. Давайте не будем действительно лукавить", - подчеркнул журналист.

Даже избрание одного из двух альтернативных кандидатов не привело бы, по его мнению, к существенному изменению политики республиканской власти.

"Если бы мы предположили, что случилось невообразимое, солнце упало в Дунай и внезапно осетинские парламентарии, перегревшись, проголосовали бы за Варнавина или за Дудати, то я успокою публику: никакого изменения в политике Меняйло просто не будет. Хотя бы потому, что глава Северной Осетии - это не избираемая, а назначаемая должность. Единственный, перед кем отчитывается этот человек, - федеральный центр, и никаким образом не народ Северной Осетии. Поэтому политика будет ровно такая же, которая необходима федеральному центру", - пояснил Тотров*.

Пять лет работы Меняйло во главе Северной Осетии журналист оценивает прежде всего через его роль в мобилизации жителей республики для участия в боевых действиях против Украины. 

"Этот человек является одним из агитаторов и рекрутеров в вооруженные силы. Тысячи и тысячи осетин, которые отправились на фронт, двинули туда в том числе и благодаря, в кавычках, усилиям господина Меняйло", - заявил он.

При этом основным мотивом участия в военных действиях жителей республики Тотров считает материальный фактор. "Понятное дело, что финансовая составляющая играет главную роль. Подавляющее большинство жителей Северной Осетии, которые отправились на фронт, - это люди из очень бедных слоев населения. Для них деньги, которые там платят, колоссальны", - сказал журналист.

Роль Меняйло в продвижении набора комбатантов он также считает определяющей и связывает ее с выполнением требований федерального центра. "Меняйло с прилежностью отличника в школе выполнял указания федерального центра и все больше и больше продвигал идею рекрутинга. Эта роль определяющая, и она катастрофическая для Осетии в ближней и долгосрочной перспективе. Именно поэтому говорить о какой-то его другой хозяйственной деятельности я не считаю возможным", - подчеркнул Тотров*.

На голосовании 20 сентября Тотров ожидает повторения сценария 2021 года, когда депутаты парламента единогласно поддержали Меняйло. Возможности появления голосов против или воздержавшихся он практически не допускает. По его мнению, депутаты от КПРФ тоже поддержат Меняйло, несмотря на присутствие в президентской тройке кандидата от коммунистов Чермена Дудати. 

Саму систему избрания главы республики парламентом из кандидатур, представленных президентом России, журналист считает неконкурентной и несамостоятельной. Ее нынешнее состояние он связывает с отменой прямых выборов глав регионов после теракта в Беслане.

"Эта система совершенно дискредитировала себя еще с тех времен, когда Владимир Путин отменил прямые выборы, воспользовавшись терактом в Беслане. Она неконкурентна, она несамостоятельна, она порочна, это самое главное. Поменяться она может только со сменой политического режима в России", - заявил он.

В региональном отделении партии "Новые люди" отказались от комментария "Кавказскому узлу". Редакция также направила запросы в североосетинские отделения КПРФ, "Справедливой России" и ЛДПР с предложением рассказать, участвовали ли партии в выдвижении кандидатов на пост главы республики, кого из представленной президентом тройки они намерены поддержать и считают ли действующую систему избрания главы конкурентной.

Северная Осетия дважды была у истоков отмены выборов

Отказ от прямых выборов глав регионов в России впервые произошел после теракта в Беслане. 13 сентября 2004 года Владимир Путин предложил изменить порядок формирования региональной власти: вместо всенародного голосования руководителей субъектов должны были наделять полномочиями региональные парламенты по представлению президента России. Путин объяснил реформу необходимостью укрепления единства страны и системы исполнительной власти в условиях террористической угрозы. В декабре 2004 года соответствующий закон был принят. 

Прямые выборы глав регионов были восстановлены спустя почти восемь лет: в мае 2012 года президент Дмитрий Медведев подписал соответствующий закон, который вступил в силу 1 июня. Первые после семилетнего перерыва прямые выборы руководителей регионов прошли 14 октября 2012 года, однако уже через несколько месяцев инициатива создать возможность для нового от прямых выборов формально прозвучала именно из Северной Осетии, которой тогда руководил Таймураз Мамсуров. 

13 декабря 2012 года председатель парламента республики Алексей Мачнев на заседании Совета законодателей в Кремле предложил Владимиру Путину разрешить регионам вместо всенародного голосования избирать глав через законодательные собрания. Мачнев заявил, что прямые выборы могут приводить к накалу общественно-политической ситуации, ухудшению социально-экономического положения, разжиганию межнациональной розни и создавать угрозу безопасности. Он предложил схему, при которой парламентские партии представляют кандидатуры президенту России, тот отбирает несколько из них, а окончательный выбор делает региональный парламент. 

В последовавшей дискуссии необходимость особого порядка прежде всего для республик Северного Кавказа объяснялась сложным этническим составом, конкуренцией местных элит и риском того, что борьба кандидатов перерастет в межэтническое противостояние. В качестве одного из примеров приводилась Карачаево-Черкесия, где выборы президента республики в 1999 году сопровождались острым политическим и межэтническим кризисом. При этом кавказовед Сергей Маркедонов указывал, что расчет Кремля стабилизировать Северный Кавказ самой отмена прямых выборов после 2004 года не подтвердился практикой. 

В апреле 2013 года Путин подписал закон, разрешивший субъектам отказаться от недавно восстановленных прямых выборов. При таком порядке партии, представленные в Госдуме или региональном парламенте, предлагают президенту России своих кандидатов, после чего президент представляет три кандидатуры законодательному собранию, которое и избирает главу региона.

Первым новой возможностью воспользовался Дагестан. 18 апреля 2013 года Народное собрание республики проголосовало за отказ от прямых выборов главы. Следом на парламентскую модель перешла Ингушетия. Северная Осетия, из парламента которой первоначально исходило предложение изменить систему, приняла решение об отказе от прямых выборов осенью 2013 года, еще при Таймуразе Мамсурове. В дальнейшем непрямую модель закрепили также Адыгея, Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия. Чечня стала исключением среди республик Северного Кавказа, сохранив прямые выборы главы.

* внесен в реестр инагентов.

** деятельность компании Meta (владеет Facebook, Instagram и WhatsApp) запрещена в России.