НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ООО "МЕМО", ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ООО "МЕМО".

Основательница движения "Помощь политзаключенным" Елена Рохлина, оказывающая поддержку кубанским пенсионерам, обвиняемым в создании незаконного вооруженного формирования, рассказала о трудностях с оказанием им помощи и общем уменьшении числа желающих помочь полизаключенным.

Как писал "Кавказский узел", пенсионеры Николай Набиев, Сергей Кузовенко и Марина Захарова, обвиненные в создании незаконного вооруженного формирования, жаловались на проблемы со здоровьем в СИЗО. В мае лидер движения "Помощь политзаключенным" Елена Рохлина сообщила, что сочувствующие ежемесячно собирают и посылают по четыре тысячи рублей Набиеву и Кузовенко и шесть тысяч Захаровой, однако, по имеющейся информации, деньги до них доходят не всегда и не до всех. 12 октября Николай Набиев пожаловался, что его избили конвоиры, когда он попросил лекарство. Его дочь заявила, что ей не сообщают о здоровье отца, а правозащитники пожаловались на отсутствие обратной связи из СИЗО.

Движение «Помощь политзаключенным», созданное Еленой Рохлиной в 2012 году, в этом году отметило 14-летие. Корреспонденту "Кавказского узла" Елена Рохлина рассказала, что одним из принципов работы движения являются прозрачность сбора и расходования денег. «Мы учим людей, как на самом деле должны отчитываться те, кто собирает деньги. Недостаточно просто выкладывать скриншоты, подтверждающие, что кому-то что-то отправили», - пояснила она.

По словам Рохлиной, после оказания помощи как правило раз в месяц, а при затянувшемся сборе - примерно раз в полтора месяца, публикуется банковская выписка. В ней указывается остаток средств на конец предыдущего отчетного периода, чтобы жертвователи могли проверить поступления и расходы и сопоставить суммы с опубликованными скриншотами переводов. В соцсетях также размещаются подтверждения поступления и отправки денег. По словам Рохлиной, такая отчетность позволяет не только контролировать расходование пожертвований, но и получить сведения о заключенном, которому хотят написать письмо. «Если человек захочет написать политзаключенному письмо, у него уже будут все необходимые сведения. Если это электронное письмо - достаточно имеющейся информации. А если человек хочет написать от руки, например, отправить открытку, то у нас в блоге можно найти адрес учреждения», - рассказала она.

Людей, которые готовы жертвовать большие суммы, практически не осталось

Раньше, по словам Рохлиной, люди помогали значительно активнее. Иногда удавалось отправлять заключенным по 50 тысяч рублей. Таких жертвователей она называла «ангелами». «Это были самые разные люди: пенсионеры, предприниматели, обычные сотрудники госучреждений. Сейчас все изменилось. Людей, которые готовы жертвовать большие суммы, практически не осталось», - отметила Рохлина.

По ее словам, в последнее время помощь приходится им ограничивать суммами в две тысячи рублей на человека в месяц. "Хотя ранее мы перечисляли более года по 4000 рублей. Сейчас пожертвования чаще составляют 200, 250 или 500 рублей, хотя есть люди, которые переводят по 2-3 тысячи рублей. Некоторые жертвователи перечисляют от 200 до 1000 рублей", - рассказала активистка.

Рохлина подчеркнула, что количество людей, готовых помогать, по ее наблюдениям, также уменьшается. Она связала изменение ситуации с началом боевых действий на Украине, по ее словам, люди стали больше опасаться материально поддерживать заключенных. Кроме того, многие сами испытывают финансовые трудности. Ранее собранные средства позволяли организации оплачивать адвокатов подопечных, заказывать экспертизы и направлять запросы, на которые приходили ответы. Теперь, по словам Рохлиной, обращения часто остаются без ответа силовиков и администраций СИЗО.

Рохлина рассказала, что жертвователи могут направлять деньги не только в общий сбор, но и конкретному заключенному. Для этого человек указывает, кому предназначен перевод, а участники движения находят адрес и пересылают средства указанному получателю. «Это удобно для людей, которые не хотят перечислять средства в общую кассу на всех или не считают всех людей политзаключенными, а хотят помочь кому-то конкретному. Человек сам выражает свое пожелание, а мы выполняем его просьбу», - пояснила Рохлина.

Она подчеркнула, что организация в таком случае не определяет, кого жертвователь считает политзаключенным, а выполняет его просьбу о переводе средств.

По словам Рохлиной, хотя у движения есть администратор, практически всю работу она выполняет самостоятельно. Банковская карта оформлена на участницу сообщества. Рохлина объяснила это стремлением сохранить в работе организации элементы коллективности и обеспечить прозрачность финансовых операций.

Я использую все доступные мне каналы и чаты, чтобы призывать людей помогать политзаключенным

Материалы о деятельности движения и отчетах о помощи заключенным публикуются в телеграм-канале «Политзаключенные. Поддержка. Отчет». Рохлина утверждает, что ее страницы во «ВКонтакте» и «Одноклассниках», где были тысячи участников, заблокировали. «Я использую все доступные мне каналы и чаты, чтобы призывать людей помогать политзаключенным», - рассказала она.

Рохлина рассказала о поддержке кубанских пенсионеров

В Краснодарском крае организация взяла шефство над тремя пожилыми заключенными Мариной Захаровой, Николаем Набиевым и Сергеем Кузовенко, которые в настоящее время находятся в СИЗО в Ростовской области. Волонтеры собирают для них деньги, пытаются передавать лекарства и продукты, однако сталкиваются с трудностями при взаимодействии с сотрудниками пенитенциарного учреждения и поиске контактов родственников. 

Порядка десяти граждан отправили в октябре трем пенсионерам от 200 до 1000 рублей. "В ноябре месяце нам хватит отправить им денежные переводы по 3000 рублей, посылки и лекарства для Марины Захаровой. Что будет дальше - неизвестно, но мы продолжаем сборы средств и для других политзаключенных", - рассказала Рохлина.

"Марине Захаровой в этом месяце из собранных средств на лекарства и продукты мы выделили 8000 рублей", - добавила она.

По словам Рохлиной, одной из сложностей общественной работы становится отсутствие контактов с родственниками заключенных. Она предположила, что близкие могут опасаться последствий для себя и своей карьеры, однако установить причины отсутствия общения ей не удалось. «Я знаю, что, несмотря на то, что у Марины Захаровой два сына, никакой связи с матерью они не поддерживают», - рассказала Рохлина, добавив, что не смогла установить контакты также с родными Николая Набиева.

Я знаю, как тяжело таким людям в тюрьме, когда их никто не ждет, не поддерживает

Она пояснила, что организация решила взять шефство над пожилыми заключенными, поскольку считает особенно тяжелым положение людей, которые остаются без поддержки близких. «Я знаю, как тяжело таким людям в тюрьме, когда их никто не ждет, не поддерживает. Поэтому мы взяли шефство над ними», - сказала Рохлина.

Отдельной проблемой стала передача лекарств Марине Захаровой, рассказала Рохлина. По ее словам, одна из волонтеров движения Юлия несколько раз пыталась передать заключенной лекарства и продукты, но пока безуспешно.

Юлия рассказала корреспонденту «Кавказского узла», что для Захаровой собрали небольшую сумму на лекарства, а также подготовили продуктовую посылку. Волонтеры выяснили, что заключенная находится в СИЗО Новочеркасска, однако получить информацию о судебных заседаниях и ее перемещениях оказалось сложно. Адвокаты по назначению не идут на контакт, а связаться с родственниками также не удается.

В начале октября волонтер отправилась в Новочеркасск, чтобы передать Захаровой посылку. Однако по прибытии ей сообщили, что в СИЗО санитарный день и передачи не принимают. Когда ограничения закончатся, ей не сказали. 13 октября Юлия приехала туда снова. По ее словам, в этот день передачи принимали в небольшом душном помещении, где собралась большая очередь. После ожидания ей сообщили, что Захарову конвоировали в Ростов-на-Дону на судебное заседание. «Когда я выстояла, мне сообщили, что Марины Захаровой нет, ее конвоировали в Ростов на суд. Я поехала в Ростов», - рассказала Юлия.

На следующий день, 14 октября, она попыталась передать лекарства и продукты в ростовском СИЗО, но там ей сообщили, что Захарову уже этапировали обратно в Новочеркасск и посылку не приняли. Волонтер намерена предпринять новую попытку. По ее словам, она готовится снова ехать в понедельник в Новочеркасск 19 октября, чтобы выстоять очередь и передать посылку.

Я понимаю, что человек, над которым шефствует общественная организация, в беде, живет без лекарств, и ей непременно нужно помочь

Юлия отметила, что у нее есть семья, работа и собственные дела, но она считает необходимым продолжать попытки помочь заключенной. «Я понимаю, что человек, над которым шефствует общественная организация, в беде, живет без лекарств, и ей непременно нужно помочь», -пояснила волонтер.

Елена Рохлина считает, что для передачи необходимых медикаментов волонтеры не должны ездить между городами и многократно пытаться попасть в учреждение.

По ее словам, в СИЗО, где содержатся люди с серьезными заболеваниями, нет достаточной медицинской помощи. Она также утверждает, что заключенные не могут самостоятельно приобрести необходимые препараты в тюремной аптеке, поскольку таких аптек в СИЗО нет, а есть лишь супердорогие магазины, где, к примеру, килограмм апельсин стоит под 1000 рублей. «Нам было бы легче перечислять им деньги на лекарства, чем вот так ездить за политическим узником по различным городам и селам, чтобы передать простой, но столь необходимый набор лекарств», - сказала Рохлина.

Она призвала людей продолжать поддерживать заключенных, несмотря на сокращение пожертвований и сложности в работе движения. По ее мнению, людям не следует отказываться от помощи только из-за опасений. «Я призываю всех оказывать помощь политзаключенным, которых много в нашей стране», - сказала Рохлина.

Несмотря на сокращение пожертвований, организационные трудности и неудачные попытки передать лекарства, движение продолжает собирать средства и искать способы поддерживать заключенных. «Основная масса пожертвований сейчас это маленькие суммы: 200, 250 или 500 рублей. Люди отправляют такие суммы, кто сколько может. Но и этих людей становится все меньше», - резюмировала она.