Иран и Турция критиковали ограничения на хиджаб в школах Азербайджана без координации, Баку жестко отверг внешнее вмешательство, но его союз с Анкарой сохранится, указали опрошенные “Кавказским узлом” эксперты. Пользователи соцсети также связали противников единой школьной формы с внешними силами. 

Как писал "Кавказский узел", официальные лица Ирана призвали азербайджанских девушек и женщин, сталкивающихся в своей стране с ограничениями на ношение хиджаба, продолжить обучение в Иране. В Баку расценили это заявление как вмешательство во внутренние дела страны.  В Азербайджане также негативно отреагировали и на критику из союзнической Турции по вопросу об ограничении на ношение хиджаба в школах. К 30 октября недовольство ограничениями внутри Азербайджана сохранилось в форме отдельных акций у школ, при этом участники акций сталкиваются с задержаниями и вызовами в полицию. 

Ограничения на хиджаб в школах Азербайджана вызвали критику как в Иране, так и в Турции – и это редкий случай совпадения позиций Тегерана и Анкары относительно Баку, но ни координации, ни синхронности в этом не было, полагает член Азербайджанского национального общественного комитета по евроинтеграции Тогрул Джуварлы. “Кризис с хиджабом” несколько охладил отношения Баку и Анкары, но кардинально не повлияет на их стратегический и союзнический характер, считает эксперт аналитической службы Turan Тапдыг Фархадоглу. 

Позиция Ирана

Иран позиционирует себя как защитника мусульман и исламских ценностей по всему миру и особенно чувствителен к вопросам защиты религиозных прав в Азербайджане, где большинство населения составляют шииты, отметил Джуварлы.

“Помимо заботы о “защите религиозных ценностей” иранский режим традиционно использует вопросы, связанные, как считают в Тегеране, с “ущемлением прав верующих”, для давления на Азербайджан из-за его тесных связей с Израилем. Однако жесткая реакция со стороны Ирана звучала со стороны отдельных реакционных политических кругов и духовенства. Официальный Тегеран был достаточно осторожен, критика была опосредованной и отразилась в заявлениях вице-президента и министра образования о том, что азербайджанские ученицы в хиджабах могут продолжить учебу в Иране. Очевидно было, что это не более чем риторика, потому что в Иране обучение на фарси, а граждане Азербайджана не владеют им. Тем не менее Баку жестко отреагировал и дал понять Ирану, что если речь идет о создании условий для получения образования, то пусть они в первую очередь откроют школы на азербайджанском языке для этнических азербайджанцев, численность которых в Иране, по разным данным, составляет от 20 до 35 миллионов человек”, – продолжил Джуварлы.

Осторожная позиция Ирана обусловлена, по его мнению, ситуацией, сложившейся после ударов США и Израиля весной этого года.

“После военной эскалации, разрушительных ударов, блокады Ормузского пролива американцами для иранских судов Иран практически оказался в экономической изоляции. И теперь Иран сильно зависит от Азербайджана в связи с внешним миром. Через Азербайджан проходит важный сухопутный маршрут в Россию по кратчайшему пути. Кроме того, через Азербайджан, Грузию и Черное море Иран сохраняет маршрут для торговых связей с Европой”, – отметил Джуварлы.

Фархадоглу также считает, что политические круги Ирана всегда стремятся использовать религиозный фактор для давления на Азербайджан.

“Однако сейчас Иран не в том положении, чтобы что-то диктовать Азербайджану. Баку жестко ответил Тегерану, когда иранский министр заявил о готовности принять азербайджанских учениц в хиджабах. При этом Иран сам, несмотря на конституционное закрепление права на обучение на родном языке народов страны, не обеспечивает такого права этническим азербайджанцам, которые составляют до 35 процентов населения страны”, – заявил Фархадоглу.

Позиция Турции

Правящая консервативная элита Турции и радикальные религиозные круги восприняли введенные в Азербайджане ограничения для школьниц и педагогов как нарушение не только норм ислама, но и свободы выбора граждан, рассказал Джуварлы.

“В самой Турции многие десятилетия хиджаб был под жестким запретом в образовательной сфере и госуправлении, и только при правлении партии Справедливости и развития Реджепа Тайипа Эрдогана запрет был снят. Поэтому консервативные общественные круги Турции болезненно восприняли запрет на хиджаб, даже если это произошло в дружественной мусульманской стране. Конечно, на реакции отразились и разнящиеся позиции Азербайджана и Турции по ситуации в секторе Газа. Если Турция жестко осуждает Израиль, то Азербайджан ограничивается просто политической поддержкой права Палестины на создание собственного государства и продолжает и развивает экономическое сотрудничество с еврейским государством. Для многих сторонников правящей партии Турции это вызывает недоумение”, – сказал эксперт.

Однако, добавил он, как и в случае с Ираном, Азербайджан дал понять, что не позволит вмешиваться в свои внутренние дела даже со стороны Турции, несмотря на то, что Анкара всегда активно поддерживала Баку на международных площадках.

“Отношения Азербайджана и Турции характеризовались по формуле “одна нация – два государства”. Но после того, как в Турции стали Азербайджан критиковать из-за ограничения хиджаба, официальная пропаганда устами депутатов и медиа “уточняла”, что речь идет о двух “равноправных государствах”, и Азербайджан не потерпит “старшего брата” над ним. Баку дал жесткий отпор. В Азербайджане открыли уголовные дела против семи граждан Турции 1 – блогеров, религиозных и общественных активистов, обвинив их в публичных призывах к насильственному захвату власти, возбуждении религиозной вражды, изготовлении и распространении религиозно-экстремистских материалов. 31 гражданин Турции был объявлен персоной нон-грата в Азербайджане, в том числе двое депутатов турецкого парламента. Чтобы не углублять разногласия и не наносить ущерб союзническим отношениям, Анкара отступила – допустивший публичную критику Азербайджана советник президента Турции Октай Сарал был отправлен в отставку”, – сказал Джуварлы.

Взаимная зависимость

Фархадоглу уверен, что Азербайджан отстоял суверенитет. “Азербайджан воспринял критику ограничений на хиджаб как вмешательство во внутренние дела и показал готовность отстаивать свой суверенитет. Если два года назад Баку проявил такую принципиальность по отношению к России, которая долго не признавала ответственность за сбитие азербайджанского пассажирского самолета над Грозным, то теперь Азербайджан показал, что и в отношениях с Турцией также намерен защищать свой суверенитет от критики по вопросам, которые он относит к своим суверенным правам”, – сказал эксперт.

Несмотря на несопоставимые людские, экономические и военные ресурсы, Турция зависит от Азербайджана не меньше, чем Азербайджан от нее.

“Азербайджан вложил крупные инвестиции в нефтепереработку и нефтехимию Турции, поставляет газ по фиксированным, выгодным для Анкары ценам и удовлетворяет ее потребности в голубом топливе на 20 процентов. Азербайджан – крупнейший покупатель продукции турецкого [военно-промышленного комплекса], причем по рыночным ценам. Турция получает также транзитные доходы от экспорта нефти и газа. Кроме того, Азербайджан является мостом для Турции в Центральную Азию и фактически ядром, объединяющим тюркский мир”, – сказал Фархадоглу.

Президент Азербайджана Ильхам Алиев не поехал на саммит Организации тюркских государств в Анкару 30 октября. Официально это объяснили его плотным графиком и участием в заранее запланированных мероприятиях, напомнил Фархадоглу. Баку представил глава МИД Джейхун Байрамов, который поддержал все решения форума.

По оценке Фархадоглу, неучастие Алиева в саммите стало завершающим словом Баку в разногласиях последних недель. Он отметил, что в последние дни конфронтационная риторика в СМИ двух стран сошла на нет.

“Более того, 2 ноября президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, пролетая над воздушным пространством Азербайджана в Южную Корею, передал президенту Ильхаму Алиеву и народу страны поздравления по случаю Дня победы, который отмечается 8 ноября. Эту информацию провластные СМИ Азербайджана разместили в топе главных новостей”, – отметил Фархадоглу.

Он заметил, что в недавней истории между Азербайджаном и Турцией был и более глубокий кризис: в 2009 году его вызвали попытки при посредничестве Запада нормализовать отношения Анкары и Еревана “за спиной Баку”.

“Однако в конечном итоге турецкое руководство приняло во внимание позицию и интересы Азербайджана, и так называемая футбольная дипломатия 2 между Анкарой и Ереваном сошла на нет”, – отметил Фархадоглу.

По мнению Фархадоглу, Баку и Анкара сохранят союзнический характер отношений. “В дальнейшем в Анкаре будут, конечно, учитывать, что это союз “равноправных братьев”, – заметил аналитик.

Пользователи соцсети причислили недовольных школьной формой к агентам Ирана

На Facebook*-странице “Кавказского узла” одна из публикаций о протестах против запрета на ношение хиджаба в школах от 31 октября набрала 962 комментария, другая – 727. Многие из пользователей с азербайджанскими именами выразили поддержку решению властей о школьном дресс-коде и лично президенту Ильхаму Алиеву. 

“Пока дети несовершеннолетние они должны быть под опекой государства, должны принять меры и не позволять этим родителям измываться над детьми”, – заявила Gulnara Seyfullayeva. “В хиджабах пусть учатся в медресе и прочих религиозных школах. В общеобразовательных не должно быть места атрибутам религий и должна быть единая форма для всех школьников”, – считает Elçin Əhmədov. “В Азербайджане указ о единой школьной форме и хиджаба в формате этой формы нет. А так запрета на хиджаб нет в стране: где хотите носите, но только не в стенах школы”, – добавила Севда Агаларова. 

“Азербайджан это светское современное государство. У нас в средних школах ученики носят единую школьную форму. И все должны подчиняться законам государства”, – уверен Эмиль Ханкенди.

“В Азербайджане нет запрета на хиджаб. Празднуются мусульманские праздники на государственном уровне. Строятся и ремонтируются мечети. Есть категорические требования к школьной форме. И да, религиозных проповедей в школе быть не должно. Там учатся дети из разных семей, разного вероисповедания. Для изучения религии и богословия должны быть специализированные учреждения. И то под надзором государства”, – написал Vagif Abasov. 

“Судя по всему у людей денег много, на оплаты штрафа за непосещение школы. Некоторые ученики сняли хиджаб и ходят в школу. Небо на них не рухнуло. И на других тоже не упадет”, – полагает Гюльнара Магеррамова. 

“Рассказали мне, что многие девочки с большим удовольствием сняли с себя хиджаб и продолжают учиться в школе, они сказали, что родители заставляли [...]. Не надо мучить детей. Пусть проживают свое детство и учатся в школе, а если сердце захочет потом закрыться пусть сделает это сама без давления. В Исламе давление недопустимо”, – заметила Yagut Aliyeva. 

Некоторые также выразили возмущение попытками внешнего вмешательства в дела Азербайджана. “В 2018 году в Узбекистане был введен запрет на ношение хиджаба в государственных учебных заведениях, далее такой же запрет введен в Казахстане, Киргизии, а в 2024 году в Таджикистане, но никакого ажиотажа нет и только действия Азербайджана вызывают такую истерию”, – утверждает Eynulla Dadashev. 

“Когда в Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане,Таджикистане запретили хиджабы в школах, такого ажиотажа не было. Что вы хотите от Азербайджана, мы знаем и ваш номер не пройдет, Азербайджан не Иран и не Афганистан”, – добавил Кярам Аббасов. 

Информацию об аналогичных запретах для школьниц в перечисленных странах Центральной Азии частично подтвердил другой комментатор, со своей оговоркой. “В Узбекистане был такой запрет. Но ни преподаватели, ни ученики не стали следовать. Поэтому все норм. Мои дочери в хиджабах закончили школу и работают…”, – написал Муҳаммад Собир. 

Ряд пользователей настаивает, что протесты не были массовыми. “Какие массовые протесты? У нас решение правительства выполняется, а не обсуждается. 90 процентов населения в этом вопросе полностью поддерживают правительство”, – заверил Fahreddin Paşaoğlu. "В двух школах покричали, в одной сломали стекло, в другой подожгли машину”, – описала ситуацию Тамилла Меликова. 

“Я работаю на такси и развожу школьников по школам. Всего у меня четыре разные школы. Двое моих старших внучат учатся совсем в в другом конце города, двое младших в поселке в 30 км от Баку. Дочка-преподаватель тоже в другой части города,и сваха тоже учитель в школе в городе. Но я не видел и не слышал от них о каких-либо протестах или еще чего”, – поделился Яшар Велиев. 

“Это были небольшие протесты в некоторые маленьких селах которые находятся под влиянием Ирана. Спецслужбы уже занимаются этими радикалами. Мы все это знаем”, – заявил Ayas Hu. 

“Нардаран всегда был под влиянием Ирана. Как ни удивительно, но жители Нардарана когда то создали свою республику в республике. [...] Я в последний раз там в 2011 опрос проводила, со страхом ехала. Нас инструктировали даже как себя вести, чтобы религиозных людей не разгневать”, – сообщила Movsumova Nargiz. 

“Моя дача в Нардаране, и мы никогда не сталкивались ни с каким то религиозным давлением. Да, там население религиозное, они живут своей жизнью, никого не трогают, и вполне безопасно там. Уже более 25 лет он окружен с четырех сторон постами полиции. Непонятно, чего они там опасаются, кого контролируют. Одно хорошо, что посты знают уже всех нас в лицо, но гостей останавливают и спрашивают куда едут. На улицах спокойно, никому ни до кого нет дела”, – возразила ей Lala Zeynalova. 

Пользователь с ником Оливковое Дерево сообщила, что “частные школы Азербайджана разрешают хиджаб”, сославшись на опыт своей дочери, которая посещает одно из таких учебных заведений. 

“Ходит в платке, и еще есть девочки в платках. И учителя есть в хиджабах, и персонал тоже. Форма конечно обязательна, но плести дреды, красить волосы, носить хиджабы, разные ободки не запрещено, это считается самовыражением. Если у верующих есть возможность отправить дочерей в частные школы, пусть отправляют. Таких школ сейчас много, есть дорогие, а есть и более бюджетные. Можно также выбрать язык преподавания (азербайджанский, английский, русский). В целом международные школы не подчиняются местному Минобру”, – написала она.