Убийства по мотиву кровной мести следует квалифицировать как совершённые из личной неприязни, поскольку отдельная норма Уголовного кодекса создаёт неравенство перед законом. Если кровную месть исключить из числа квалифицирующих признаков, то это будет способствовать распространению самосуда, указали опрошенные "Кавказским узлом" юристы.

Как информировал "Кавказский узел", 3 ноября профессор Дагестанского государственного университета Дурея Зиядова предложила исключить мотив кровной мести из числа квалифицирующих признаков убийства и назначать наказание за такие преступления по части 1 статьи 105 УК РФ вместо части 2, предусматривающей более строгое наказание, вплоть до пожизненного лишения свободы. По мнению Зиядовой, действующая норма нарушает принцип равенства граждан перед законом, а в условиях коррупции и недобросовестной работы правоохранителей, кровная месть может выступать способом восстановления справедливости.

Квалификация убийства по мотиву кровной мести приводит к неравному применению закона

В современных условиях обычай кровной мести не выполняет полезной социальной функции

Мотив кровной мести как квалифицирующий признак убийства имеет неточный и расплывчатый характер, что может приводить к неравному применению закона, считает юрист Тимофей Широков. По его мнению, этот мотив ассоциируется прежде всего с представителями народов Кавказа, хотя месть за родственника возможна независимо от национальности и культурных традиций.

"Мы же прекрасно понимаем, что есть определенные завышенные, так сказать, ожидания в отношении представителей Кавказа, потому что там этот обычай дольше всего существовал. Но что делать, если предположить, например, что житель Московской области так сильно обозлился, что решил взыскать кровь за родственника и откровенно в этом признается. Но я не припомню таких дел. Хотя в разъяснении к статье УК о мотивах мести не говорится, что это обязательно привязано к какому-то обычаю, к какой-то этнокультурной традиции, а просто конкретный случай, когда кто-то самосудом осуществляет возмездие", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Учет мотива кровной мести при назначении наказания может вступать в противоречие с нормой, позволяющей признать противоправное или аморальное поведение потерпевшего смягчающим обстоятельством, указал Широков. При этом он разграничил убийство непосредственного виновника преступления и расправу над его родственниками, которые не имели отношения к произошедшему.

"Это даже некоторая конкуренция норм, в том плане, что смягчающие обстоятельства в виде противоправного или аморального поведения потерпевшего становятся, наоборот, отягчающими обстоятельствами. Это при условии, если, скажем, мститель отомстил тому, кто лишил жизни его близкого. Другое дело, если по обычаю кровной мести возмездие будет касаться не виновника, а его родственников, которые никак не были участниками преступления. В этом случае убийство невиновного никак не может быть вызвано противоправным поведением", – пояснил юрист.

В современных условиях обычай кровной мести не выполняет полезной социальной функции, поскольку разрешение конфликтов и наказание виновных должны обеспечивать государственные институты, считает Широков.

"И недоверие к правоохранительным органам – это следствие. Кровная месть была распространена в каких-то, допустим, горных обществах, где не было государственных институтов. Действительно, с её помощью происходит саморегуляция. Но для современной России, вообще современного общества, подавляющего большинства стран она не может иметь смысл. Кстати, и в исламе кровная месть запрещена, потому что от нее больше вреда, чем пользы. Возмездие осуществляется только по приговору суда", – подчеркнул он.

По мнению юриста, мотив кровной мести можно исключить из УК РФ, поскольку для квалификации преступления достаточно мотива личной неприязни. Существование отдельной нормы он связал со стремлением государства сохранить исключительное право на применение наказания.

"Личная неприязнь вполне достаточна как мотив. Но, видимо, смысл нормы в том, что подчеркивается роль государства. Что государство ревниво по отношению к своему праву казнить и миловать, мол, нечего вмешиваться в это", – заключил Широков.

Мотив личной неприязни позволяет квалифицировать убийства, совершённые в отместку за гибель родственника, без отдельного указания на традицию кровной мести, считает юрист Абусупьян Гайтаев.

"Ведь есть мотивы политические или идеологические, из-за личной неприязни, наконец, из хулиганских побуждений. Например, в связи с тем, что он убил его брата, у него возникла личная неприязнь. Именно по такой мотивации судят тех, кто совершил убийства из мести, но не по традициям кровной мести", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Применение квалифицирующего признака кровной мести преимущественно к представителям народов, у которых существовала соответствующая традиция, создаёт неравенство перед законом, указал Гайтаев. По его словам, обычай предполагал определённые правила и процедуры, в том числе участие совета старейшин, и действовал преимущественно между представителями кавказских народов.

"Поэтому можно согласиться с тем, что существует какое-то неравенство перед законом. Если русский убьет человека за то, что тот убил его брата, например, это не будет кровной местью, потому что в русском обществе нет вот этого института кровной мести. Для этого необходима же процедура, совет старейшин. К тому же кровная месть только между своими или соседними народами Кавказа была. Она не касалась тех же русских", – пояснил юрист.

В своей практике Гайтаев добился переквалификации обвинения в убийстве по мотиву кровной мести на убийство по мотиву личной неприязни. По его словам, дело рассматривалось в Астрахани, а одним из оснований для изменения квалификации стали выводы экспертизы Института востоковедения.

"Это было в Астрахани. Там были криминальные разборки. И в ходе чеченец убил главаря банды – русского, который до этого убивал сам. И первоначально чеченцу предъявили по части 2 статьи 105, с мотивом кровной мести. Я запрашивал экспертизу Института востоковедения о традиции кровной мести. Суд учёл их выводы и переквалифицировал на часть 1 статьи 105, по мотиву личной неприязни", – рассказал Гайтаев.

Обычай кровной мести в настоящее время практически утратил прежнее распространение, считает юрист. Он отметил, что ранее объектами мести могли становиться даже дальние родственники виновника преступления, не имевшие отношения к убийству. Сокращению подобных случаев, по его оценке, способствовала в том числе деятельность исламских религиозных деятелей.

"Хуже всего он раньше проявлялся в мести члена тейпа вне зависимости от того, участвовал он в убийстве или нет. Это вообще практиковалось у некоторых тейпов наших, что совсем, можно сказать, дикостью было. Человек ни при чем, значит, он даже не родной брат, не отец там, а двоюродный, троюродный, а ему предъявляли. Это было особенно в 1990-е. Но сейчас всё более урегулировалось. В том числе из-за работы исламских деятелей. Ведь по шариату нельзя чинить самосуд, тем более в отношении невиновных", – указал Гайтаев.

Юристы рассказали о последствиях исключения кровной мести из Уголовного кодекса

Кровная месть – это не убийство по неосторожности, а хладнокровное задуманное преступление

Кровная месть как распространённая практика также сошла на нет, однако применение уголовного законодательства и работа правоохранительных органов вызывают недоверие граждан, считает юрист Айдемир Исмаилов. По его оценке, в Дагестане следователи нередко изначально выбирают наиболее тяжкую квалификацию преступления, а суды не проявляют должной тщательности при рассмотрении дел.

"В этой статье 105 все расписано в первой части. Есть ещё убийство в состоянии аффекта. Но, к сожалению, в разных регионах практика сама разнообразная. Например, в Дагестане, к сожалению, следственные органы не всегда изначально правильно устанавливают мотив. И если раньше, например, лет 10 назад, сначала возбуждали уголовное дело по части 1 статьи 105, а потом уже квалифицировали на более тяжкие составы при установлении умысла, сейчас наоборот делают, сначала возбуждают по самой тяжелейшей статье. Первым делом гражданина, короче, помещают в СИЗО. А суды в основном тоже считают, если дело поступило, то все – человек должен быть обвинён по-любому. Налицо такое явное нежелание поработать тщательно с уголовным делом", – сказал он корреспонденту "Кавказского узла".

Исключение мотива кровной мести из числа квалифицирующих признаков убийства может привести к негативным правовым последствиям, считает бывший сотрудник правоохранительных органов, юрист Иса Алиев. По его мнению, территориальная распространённость этого обычая сама по себе не служит основанием для изменения уголовного законодательства. Отказ от отдельной квалификации таких преступлений лишит суды возможности назначать пожизненное заключение именно за убийство по мотиву кровной мести.

"Если исключить пункт "е.1" из части 2 статьи 105 УК РФ, то исчезает возможность назначения пожизненного лишения свободы за квалифицирующий признак "убийство по мотиву кровной мести". Таким образом, суды утрачивают специальный инструмент отражения повышенной общественной опасности убийства, совершаемого во исполнение обычая. Кровная месть – это не убийство по неосторожности, а хладнокровное задуманное преступление с целью лишить жизни человека", – сказал Алиев корреспонденту "Кавказского узла".

Самосуд не может рассматриваться как допустимый способ восстановления справедливости, поскольку он подменяет установленную законом процедуру наказания частным насилием, подчеркнул юрист. По его мнению, месть может привести к гибели невиновных людей и спровоцировать новые убийства.

"Государственная монополия на уголовное преследование и вынесение приговора является основой правового государства. Те, кто вершат самосуд, мотивируют это якобы "восстановлением справедливости". Фактически они подменяют законную процедуру частным насилием и разгоняют виток мести. Убийство без следствия может привести также к невиновным жертвам – где гарантия того, что именно виноватый человек стал жертвой кровной мести? Самосуд не обеспечивает проверку доказательств, право на защиту и пересмотр решения. Ответная месть может порождать новые убийства и длительные конфликты. Кроме того, с целью смягчения наказания убийца может мотивировать преступление совершенным из-за кровной мести, хотя таковым оно не является", – указал Алиев.

Для предотвращения кровной мести необходимо активнее привлекать к примирению конфликтующих сторон общественных и прежде всего религиозных авторитетов, которые должны разъяснять возможные последствия самосуда, считает Алиев.