00:48 / 02.06.2018Участники процесса по делу Хамхоева рассказали о пытках и избиениях задержанных

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

На процессе по делу сотрудников ингушского центра "Э" потерпевший Магомед Аушев рассказал, как силовики заставляли его сознаться в поджоге автомобиля и пытали током. Также суд 1 июня допросил брата потерпевшей Марем Далиевой и двух полицейских, участвовавших в обыске ее квартиры.

Как писал "Кавказский узел", Нальчикский гарнизонный военный суд рассматривает дело семи сотрудников Центра по противодействию экстремизму МВД Ингушетии, обвиняемых в убийстве, вымогательстве, превышении должностных полномочий с применением насилия к задержанным и других преступлениях. Подсудимые отказались признать вину. 30 мая были допрошены несколько подчиненных главы ЦПЭ, подсудимого Тимура Хамхоева. Все они заявили, что не видели, как к задержанным применяли насилие.

По делу проходят двое потерпевших с одинаковым именем и фамилией. Один из них, задержанный после стрельбы из свадебного кортежа Магомед Аушев, уже дал суду показания 28 мая. Второй потерпевший, тоже Магомед Аушев, подвергся пыткам из-за того, что силовики заподозрили его причастности к подрыву автомобиля одного из ингушских религиозных лидеров, говорится в материале "Кавказского узла" "Пытки, убийства и шантаж — борьба с экстремизмом в Ингушетии".

1 июня в суде был допрошен второй потерпевший по имени Магомед Аушев, которого доставили в зал суда под конвоем и поместили в клетку. Мужчина пояснил суду, что он был осужден на три года и в настоящее время отбывает наказание в колонии-поселении, сообщил из суда корреспондент "Кавказского узла".

В начале заседания адвокат Магомеда Бекова Иса Абадиев попросил суд приобщить к материалам уголовного дела протоколы опроса им свидетелей. Гособвинение возразило, указав, что свидетели в ходе этого опроса не были предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Суд отклонил ходатайство, сославшись на то, что свидетели не были допрошены в зале суда. «В дальнейшем, если вы обеспечите их явку и суд их допросит, вернемся к рассмотрению вашего ходатайства», - сказал судья.

Другое ходатайство Абадиева, о приобщении к материалам уголовного дела обращений подсудимых в различные инстанции, суд удовлетворил, однако вопрос об оглашении этих документов будет решен позднее.

Потерпевший Магомед Аушев рассказал суду, что рано утром 15 июля 2016 года в его дом приехали силовики в масках и с автоматами, которые надели на него наручники и посадили в автомобиль «Газель» белого цвета. В машине находились трое сотрудников в масках и с автоматами. По словам Аушева, он примерно два часа просидел в автомобиле, пока в салон не вошел мужчина, который надел ему на голову пакет и обвязал скотчем. Пакет на голове, как пояснил потерпевший, позволял ему дышать носом и ртом. Затем его вывели из «Газели», посадили в легковой автомобиль и куда-то повезли.

Примерно через 20 минут пути автомобиль остановился, его вывели из салона, завели в какое-то здание и по ступенькам подняли наверх. В помещении с него сняли наручники и поставили лицом к стенке, а потом заставили лечь на пол. По словам потерпевшего, руки ему связали за спиной скотчем, а к пальцам босых ног присоединили провода.

«От меня требовали, чтобы я признался в поджоге какой-то машины»,- сказал Аушев. Как следует из обвинительного заключения, речь идет об автомобиле Ибрагима Белхароева.

Ибрагим Белхороев - один из лидеров религиозной группы баталхаджинцев, последователей ингушского шейха Батал-Хаджи Белхороева (1821–1914), его потомок. 4 мая 2016 года источник в правоохранительных органах сообщил о подрыве автомобиля Белхароева возле его дома в Назрани. В результате инцидента никто не пострадал. Позже представитель МВД заявил, что автомобиль был сожжен, а не взорван.

«Через какое-то время мне сказали: "слышишь, как там пытают? С тобой то же самое будет". И действительно, где-то недалеко от меня кричал мужчина. Кричал так, как можно кричать от ужасной боли», - рассказал Аушев.

Согласно материалам дела, в один день с Аушевым, 15 июля 2016 года, в ЦПЭ находился задержанный по подозрению в причастности к ограблению банка Магомед Долиев, который умер после допроса. О смерти Далиева силовики сообщили 16 июля, назвав причиной смерти инфаркт.

«Кто-то сказал: «дайте подушку». После этих слов мне под лицо подложили что-то мягкое, похожее на подушку. После этого на меня сели три человека: один в область шеи, держа руками голову, второй сел посередине спины, а третий сел в районе ног», - рассказал потерпевший.

По словам Магомеда Аушева, затем по проводам пустили ток и он испытал сильную боль. При этом пытавшие его люди угрожали привести его отца и тоже подвергнуть пыткам, указал потерпевший. Затем он рассказал, что в ходе пыток у него началось кровотечение и пакет с его головы сняли, что позволило ему осмотреться вокруг. Аушев указал, что находился в небольшом кабинете размерами два на четыре метра. Там был мужчина - по голосу тот же самый, который надел ему пакет на голову. Рану на лбу и глаза Аушеву обвязали бинтом, но в области глаз в повязке осталась небольшая щель.

Глава ЦПЭ Тимур Хамхоев, начальник отдела ЦПЭ Андрей Безносюк, оперативники Алихан Беков и Мустафа Цороев, сотрудник ФСБ находятся под стражей. Замначальника ЦПЭ Сергей Хандогин, начальник Сунженского РОВД Магомед Беков и оперативник Иса Аспиев ожидают суда под домашним арестом.

Как утверждает Аушев, сидя на полу с закованными сзади в наручники руками, он смог рассмотреть мужчину, который ударил его кулаком в грудь и потребовал признаться в поджоге автомобиля, после чего нанес ему также удары по лицу. Затем этот же человек потребовал принести «жезл» - как пояснил потерпевший, речь шла об электрошокере. По словам потерпевшего, пытавшие поднесли электрошокер к половым органам, а к ягодицам подсоединили провода и пустили ток. Вечером Аушева, по его словам, выдворили из здания ЦПЭ, а сотрудник во дворе посадил его в машину и повез в отдел полиции.

В мужчине, который избивал его, Магомед Аушев опознал одного из подсудимых, оперативника. Отвечая на уточняющие вопросы, Аушев снова подтвердил, что слышал в ЦПЭ крики мужчины и убежден, что тот кричал от боли.

На вопрос защиты о том, что у него нашли при обыске дома, Аушев сказал, что у него нашли пистолет. По утверждению потерпевшего, пистолет был подброшен силовиками. Как выяснилось, именно из-за этого пистолета Аушев и был осужден.

Хамхоев обвинил потерпевшего в оговоре своего подчиненного

Во время дачи показаний между Аушевым и подсудимыми возникла словесная перепалка и потерпевший использовал ненормативную лексику. Судья призвал стороны соблюдать порядок в зале заседания, напомнив о священном месяце Рамадан.

Обвинитель огласил материалы уголовного дела, связанные с эпизодом Магомеда Аушева, в том числе протокол проверки показаний на месте, протокол опознания, заключения судмедэкспертизы и другие материалы. Как следовало из протокола очной ставки, Аушев объяснил, что во время применения насилия силовиками у него пошла кровь, рану на голове забинтовали, но неплотно. Аушеву удалось рассмотреть оперативника, которого потерпевший узнал также по голосу. Подсудимый, которого узнал Аушев, в ходе очной ставки заявил, что противоправных действий не совершал.

Подсудимый сообщил, что не знает, почему сотрудники ЦПЭ занимались раскрытием преступления, связанного с уничтожением чужого имущества (поджогом автомобиля Белхароева). Кто его отправил на обыск в доме Аушева, он не помнит.

"Вам сказали оговорить [имя оперативника], из-за чего Вам скостили срок?", - спросил подсудимый Хамхоев у потерпевшего. Аушев ответил отрицательно. "Вы можете поклясться на Коране, что говорите правду?", - спросил Хамхоев. "Да",- заявил потерпевший.

Брат Далиевой рассказал о состоянии сестры после допроса

Суд также допросил свидетеля Аслана Точиева, брата потерпевшей Марем Точиевой (Далиевой). Он рассказал, что в 2016 году Марем работала кассиром в дополнительном офисе Ингушского регионального филиала «Россельхозбанка» в Сунже. Днем 15 июля 2016 года свидетель узнал, что Марем и ее мужа Магомеда Далиева неизвестные в форме забрали из их квартиры в Карабулаке.

Брат пытался позвонить сестре, но ее мобильный телефон был выключен. По дороге Точиев созвонился с родственником Магомеда Назиром и узнал, что сестра с мужем находятся в отделении одой из силовых структур. Затем Точиев, по его словам, поехал в республиканский ЦПЭ, нажал кнопку домофона на проходной и спросил, не доставлялись ли к ним Марем и Магомед. Ему ответили, что этих людей в центр не доставляли. 

«На обратном по пути созвонились с Назиром, братом Магомеда Далиева. Он мне сообщил, что Магомеда в больницу отправили, а чуть позже сообщил, что Магомед в морге. Я поехал в морг, он был оцеплен. Меня, как родственника, пропустили. Как раз в это время эксперт проводил вскрытие. У Магомеда все было переломано, все кости, все суставы, он весь был синий. У морга собрались родственники Магомеда, я посоветовал им обратиться в прокуратуру и ФСБ»,- рассказал свидетель.

Глава республиканского Центра противодействия экстремизму Тимур Хамхоев и его подчиненные были задержаны в декабре 2016 года по подозрению в причастности к смерти 16 июля того же года 50-летнего Магомеда Далиева и пыткам его жены, которых силовики заподозрили в причастности к разбойному нападению на отделение банка. На теле Магомеда Далиева были обнаружены следы избиения и пыток током. Смерть Далиева вызвала широкий общественный резонанс.

Уже около полуночи Точиеву позвонил его брат Багаудин и сказал, что Марем освободили и он везет ее в больницу. У больницы Магомед Точиев, он увидел, что Марем не в состоянии стоять на ногах. Свидетель отметил, что у нее был опухший нос и мешки под глазами. Сестра сообщила, что ее пытали, в том числе с применением тока.

В больнице Марем осмотрели врачи, затем туда же приехали сотрудники ОМВД России по Назрани, которые взяли у Марем письменные показания. После этого поехали в отделение полиции в Назрани, где Марем выдали направление на судебно-медицинскую экспертизу. 

По дороге Марем рассказала, что днем 15 июля 2016 года ее вызвали в одну из силовых структур, там ее избивали. Затем ее отвезли в другое место, где пытали током и насильно поили водкой, требуя признать соучастие в ограблении банка в Сунже. После этого ее вновь привезли в отделение одной из силовых структур, продержали там еще два часа и отпустили, передал свидетель слова сестры.

По словам Аслана Точиева, Марем передвигалась с трудом, у нее было затруднено дыхание, а одежда была испачкана кровью. В квартире, где Марем жила с мужем, все вещи были разбросаны, а деньги, которые она копила на лечение, пропали.

Точиев сообщил, что после возбуждения уголовного дела на его семью оказывалось давление. Как заявил Точиев, их просили изменить показания, предлагая передать через родственников миллион рублей. Также поступало предложение отправить Марем за границу, чтобы ее не посадили за причастность к ограблению банка. "Мы сказали: "Нет, она будет здесь. Если она виновата, пусть ее сажают, пусть несет наказание", - рассказал Точиев.

Полицейские рассказали об обыске в квартире Далиевых

Оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОМВД России по Сунженскому району Адам Дзангиев рассказал об обстоятельствах ограбления банка, которое произошло утром 11 июля 2016 года. По словам оперативника, неустановленный человек, угрожая Марем Далиевой насилием, завладел деньгами местного филиала «Россельхозбанка» в сумме более 12 миллионов рублей.

В тот же день было возбуждено уголовное дело по п. «б» ч.4 ст. 162 УК РФ (разбой). К раскрытию преступления были подключены все сотрудники районного ОМВД, в том числе и он. На совещании 15 июля 2016 года руководство поручило ему и еще одному сотруднику опросить весь обслуживающий персонал банка по обстоятельствам ограбления.

«Сразу же после совещания мы пошли в банк и предупредили работников банка о предстоящем опросе. Примерно с 14 по 15 часов коллега окликнул меня со двора ОМВД и сказал, что необходимо выехать на обыск», - рассказал свидетель.

Обыск предстояло провести в квартире Марем Далиевой в Карабулаке. Вместе с коллегой и еще двумя сотрудниками оперативной группы Дзангиев выехал в Карабулак. По словам свидетеля, на момент их приезда у дома Далиевой уже находились около 50 спецназовцев в масках с оружием, два или три «Урала», один автомобиль «УАЗ» серого цвета, а также другие автомобили.

Около десяти спецназовцев были в квартире, там же находился хозяин квартиры в наручниках. Затем пригласили понятых, разъяснив им и Далиеву, хозяину квартиры, права и обязанности. Далиеву было предложено выдать запрещенные предметы, и он ответил, что таких предметов нет, пояснил свидетель.

По словам свидетеля Дзангиева, при обыске в квартире были обнаружены две гранаты, которые выпали из шкафа. Далиев сказал, что гранаты ему не принадлежат, и он знает, откуда они взялись. В шкафу также были обнаружены две купюры по 5000 рублей, одна купюра 1000 рублей и четыре купюры по 500 рублей. Далиев предположил, что это деньги его жены Марем.

Дзангиев сообщил суду, что составил протокол обыска, в котором расписались все его участники, включая Далиева. В ходе обыска к Далиеву никто не применял физической силы, никаких внешне заметных травм на нем не было и на здоровье он не жаловался. Свидетель был уверен, что Далиева доставят в отдел полиции по Сунженскому району и не знает, почему после обыска его отвезли в ЦПЭ.

Аналогичные показания дал оперуполномоченный отдела уголовного розыска ОМВД по Сунженскому району, коллега Дзангиева Джабраил Гадаборшев.

Следующее заседание состоится в 10.30 мск 4 июня.

Автор:Людмила Маратова