нояб. 15 2007, 19:26

Энвер Кисриев (Дагестан): "Распространение ислама в Дагестане было мирным"

- Как создавались и управлялись такие города в Дагестане? Что за общественный строй там существовал? Каковы были судебная система, законодательство, местное самоуправление? Какую роль в жизни городов играл ислам?

- Жители каждого из таких городов — джамаатов — состояли из представителей нескольких (от трех-четырех, до нескольких десятков) родовых групп, объединившихся в единое гражданское сообщество. Оборонительные сооружения (башни и стены) служили защитой не отдельных родовых групп (кланов), а всего города. Более того, родовые группы (тухумы) каждого такого города ограничивались пределами только данного конкретного джамаата. То есть, "родственников за границей" тогда у горцев не должно было быть. Родовые общности внутри города являлись его структурными подразделениями, они осуществляли определенные функции обеспечения общегражданского порядка, но они не имели ни своей родовой собственности, ни своих родовых вождей. Собственность в джамаатах, в том числе и на землю, полном соответствии с исламским правом, была как частной (как у мужчин, так и у женщин), так и общей. Последняя была в распоряжении всей городской общины.

Есть все основания предполагать, что этот новый тип политического устройства дагестанцев стал складываться вслед за катастрофическим нашествием монголов, разрушивших весь прежний горский уклад жизни, и в результате прямого влияния исламского политического идеала — города равноправных граждан, управляемых справедливыми законами. Дело в том, что условия гор очень трудны для ведения хозяйства. Только сложные, веками поддерживающиеся конструкции террасных полей позволяли обеспечивать население продуктами. Нашествие кочевников, разрушение всей этой веками формировавшейся инфраструктуры ведения горного хозяйства, оказалось невосполнимым. Ведь достаточно одного сильного ливня и террасные поля, а также постройки, создаваемые многими годами и разрушенные нашествием, окажутся необратимо утраченными.

Историки уже давно отмечали, что ориентировочно в XIV веке в Дагестане стали происходить интересные процессы. Археологи обнаруживают, что земледельческие террасы приходят в запустение, жители мелких, по-видимому, родовых сельскохозяйственных поселений бросают их и начинают концентрироваться, образуя крупные поселения; отгонный тип животноводства начинает преобладать над стойловым; наблюдается быстрый рост центров специализированного ремесленного производства и, что интереснее всего для нас, повсеместно в Дагестане начинается подъем исламской образованности в этих новых общинах (джамаатах), не объединенных под единой политической властью. Отсюда мое предположение, что эти города-государства (дагестанские джамааты) стали складываться под непосредственным воздействием исламского политико-правового идеала в тех условиях, когда в горах в результате татаро-монгольского нашествия произошел экологически необратимый развал всего прежнего социального и хозяйственного уклада. Ислам стал безраздельным идеологическим стержнем новой организации жизни дагестанских горцев.

В этом, собственно, секрет столь глубокого и всеохватывающего проникновения ислама именно в Дагестане, какого мы не видим нигде на Кавказе. И это при том, что никакая могущественная политическая сила не участвовала в этом процессе исламизации, как это обычно бывает. Собственно, сама историческая категория — "Дагестан" - как обобщение территории столь большого количества разных в этническом отношении племен и еще на порядок большего числа политически независимых образований, сформировалась как раз в середине 2-го тыс. нашей эры именно потому, что на всем ареале образовался своеобразный тип цивилизации. Под "цивилизацией" здесь я подразумеваю тот первоначальный смысл этого слова — способность людей жить городской жизнью (civilis означает "городской, гражданский"). Этот ареал был очерчен довольно отчетливо с запада - христианской Грузией, с юга — персидским миром, и с севера - Чечней.

Не исключено, что и секрет удивительного лингвистического многообразия народов Дагестана, при столь близком их этническом родстве, имеет ту же основу: границы джамаатов приводили к определенной изоляции с последующими лингвистическими сдвигами. Следует также учитывать и то, что символические различия между соседними политически самостоятельными образованиями могут сознательно культивироваться в ходе их взаимоотношений.


Полный текст

Комментарии