янв. 01 2015, 03:41

Наталья Зубаревич: Если на Кавказе будет больше стрельбы, то трансферты вырастут

Доцент Высшей школы экономики экономико-географ Наталья Зубаревич рассказала в интервью "Кавказскому узлу" о том, какие последствия для регионов Северного Кавказа и юга России будет иметь начинающийся экономический кризис. По прогнозам эксперта, период турбулентности будет длительным и затронет не только Россию, но и экономически связанные с ней страны Южного Кавказа. При этом, как отметила Зубаревич, неразумно поступают сейчас те, кто спешит вложить деньги в товар. Такого рода ажиотаж, по ее словам, отмечается только в двух типах территорий – в городах-миллионниках и на Северном Кавказе.  Инфляция в предстоящем году составит 11-15 процентов. Но нестабильные регионы, "где больше стреляют", могут рассчитывать на экономическую поддержку Москвы.

Кризис и санкции

"Кавказский узел": Как повлияли экономические санкции Запада на развитие российских регионов СКФО и ЮФО? Насколько значительный эффект от этих санкций?

Наталья Зубаревич (НЗ): Не в санкциях проблема. Экономика России затормозила еще до введения всяких санкций, девальвации и падения цен на нефть. В 2013 году уже не росло промышленное производство, начали сокращаться инвестиции. Поэтому то, что мы имеем в 2014 году – ускоренное продолжение понижения. Камушек с горы уже падал, и его подтолкнули.

Юг России и Северный Кавказ на этом фоне и в прошлом году выглядели лучше остальных регионов. Ситуация объяснима: Северный Кавказ в первую очередь зависит от федеральных трансфертов, которые особо не сокращались в отличие от всей России. Экономика юга связана с сельским хозяйством и переработкой, кушать хочется всегда – поэтому эта экономика рассчитана на внутренний рынок и на экспорт – речь идет о зерне и семенах подсолнуха, она оказалась более устойчивой.

Кавказский узел (КУ): Чего ждать дальше?

НЗ: Здесь риски и возможности разные. На юге в 2014 году прекрасный урожай, подорожал импорт, поэтому аграрный сектор, самый эффективный в регионе, будет иметь преимущество в развитии. Кроме того, пищевая переработка за постсоветский период получила достаточно много инвестиций в модернизацию, в частности, новое оборудование. К примеру, лично я покупаю краснодарскую сметану, помидоры. Эти товары пришли даже на московские рынки, горожане знают компании. Для них ситуация улучшается. Но не для сельхозпроизводителей, поскольку они не могут продать за границу этот великолепный урожай зерна. В России столько не надо. В начале Сельхознадзор (Россельхознадзор, Федеральная служба по ветеринарному и фитосанитарному надзору, – прим. "Кавказского узла") внес ограничения на экспорт в купе с проверками, а теперь уже фактически дано понять, что экспорт будет квотироваться, снижаться, сокращаться, то есть производитель не получит заработанного, хотя мог бы. Но на внутреннем рынке агросектор и пищевая промышленность юга чувствуют себя уверенно, и возможности увеличиваются.

Что связано с машиностроением, то не надо питать иллюзий по поводу импортозамещения. Будет расти то, что связано с "оборонкой", потому что деньги на это выделяют. Вертолетный завод в Ростове что-то получит, но массовое машиностроение… Одна справка: до 80 процентов всего оборудования в обрабатывающей промышленности – это импорт. Как следствие, приобретать это оборудование, комплектующие, запасные части для той же "пищевки" - пакеты, упаковки – будет много дороже. Прежде всего это ударит по другим обрабатывающим отраслям. Поэтому рассчитывать на замещение российской техникой, оборудованием не надо. Здесь много пиара, и отложенная лет на пять-шесть возможность, учитывая сокращение инвестиций. В 2014 году за три квартала они сократились на 2,5 процента. Вряд ли бизнес будет много инвестировать в переоборудование, модернизацию промышленности, а без этого импортозамещения не бывает. Экономика простая: нет денег – нет счастья, сколько пива, столько и песен. Пиво в виде денежных знаков усыхает.


Полный текст

Комментарии (6)