14 июня 2019 / 00:02

«Тбилиси – тоже красивый город». Сериал «Чернобыль» и не только

Недавно я просмотрел все пять серий сериала HBO «Чернобыль» и прочел множество отзывов. Об этом сериале стоит поговорить, особенно учитывая, что он касается нашей общей недавней истории, получил самые высокие отметки на IMDB и удостоился противоречивых оценок на постсоветском пространстве. Оценки эти делятся на два типа: совершеннейший восторг от точности деталей (положительные оценки) и искажение советской истории (отрицательные оценки). Бергман написал два отзыва по сериалу: по толерантности и по сюжету, напишу и я.

В целом сериал снят очень хорошо. Многие говорили о точности передачи советского быта – и действительно это передано точно – более того, не только не ретуширован этот быт в плохую сторону, сколько даже выглядит лучше, чем был в целом, поскольку речь идет об одном из самых новых и прогрессивных советских городов – Припяти, основанной в 1970 году в живописном регионе Украины к северу от Киева для обслуживания атомной станции и не только. Но вопрос не только в передаче быта; передан и характер отношений между людьми. С определенными оговорками, о которых позже.

Другая часть, относящаяся к высокому качеству съемок – это все, что связано с техникой и самим реактором, а также ликвидацией последствий аварии на самом реакторе. Съемки настолько реалистичные, насколько это возможно. Во-первых, они довольно близки к документальному повествованию, то есть ряд сцен работы, часть – суда, сама катастрофа, пересняты почти один в один. И по сути этот фильм с визуальной точки зрения лучше отображает произошедшее с реактором, чем документальные кадры, которые имеются, поскольку снят очень близко к реальности, но качество съемки выше, плюс отображены многие эпизоды, записей которых, по понятным причинам, просто не может быть (особенно все что относится к первому периоду).

Человеческие образы тоже переданы довольно близко к тексту, в том числе чисто визуально – многие герои похожи на своих реальных прототипов. Чаще всего хорошо переданы их мотивы – и это еще одно преимущество фильма. В связи со всем сказанным, конечно, нельзя не отметить, что такая документальная точность похвальна была бы даже не только для людей, никогда в Советском союзе не живших, но и даже для постсоветских людей, у которых часто глаз замылен и потому могут допустить ляпы сами того не заметив. Взгляд замылен и у нас и часто трудно понять, насколько много работы нужно было бы проделать режиссерам, сценаристам и продюсерам, чтобы организовать советскую кухню, ведь для нас это обыденная вещь.

Теперь к художественной части. Многие вещи, диалоги, звуки, действия, сжаты и драматизированы. Это не документально, но это даже хорошо. Например, критики удостоился эпизод, когда падает вертолет в начале мая, тогда как в реальности вертолет упал в начале октября 1986 года. Для художественного фильма вполне допустимый эпизод – и в более мелком масштабе такого много. Кино одновременно документальное и художественное. И из документалистики и реальных исторических событий, авторы сумели создать практически триллер. На мой взгляд, это невероятно круто. Я лично был в напряжении, хотя понятно, что основная событийная канва известна. И это правда искусство – из известного сюжета сделать интересное и держащее в напряжении зрелище.

Тем не менее, ряд вещей я считаю недочетами, которые игнорировать не могу при всем вышесказанном. Драматизация коснулась не только визуально-художественной стороны, но и содержательной. Я потом почитал немного про саму трагедию – и оказалось, что в среднем все цифры в фильме завышены в 10 раз. Учитывая масштаб трагедии, какой смысл доводить ее совсем уже до абсурда? К этой же части можно отнести предполагаемый паровой взрыв мощностью 2-4 мегатонны, от которых бы разнесло Киев и Минск и заразило бы всю Евразию. Даже смерть ребенка, произошедшая через 4 дня, в фильме происходит через 4 часа.

Во-вторых, в фильме довольно много пошлятины совершенно разного рода. Голливуд, видимо, без этого в принципе не может – приведу три примера. Шахтеры, как будто из фильма про зомби, жирные, наглые и голые. Непонятно, какая была необходимость демонстрировать все сосиски на экране, когда есть документальные записи и рассказы, по которым это был совсем другой контингент. Женский герой Ульяна Хомюк тоже довольно неоднозначный персонаж. Она выдумана, что было очевидно с самого начала. Но она была выдумана не просто так, а чтобы воспроизвести феминистический нарратив в фильме. Это довольно плоский герой – она умнее всех, активнее всех, главный правдоруб – но в отличие от старшего коллеги Легасова у нее просто нет возможности все высказать в Вене. Она наезжает на политиков, что неадекватно, но отлично укладывается в современный феминистический нарратив, к примеру, с избытком продемонстрированный в "Игре престолов", но шире - сочащийся из огромного количества клипов и фильмов. И не то чтобы идея показать женщину-героя – плохая – в советской науке, в том числе и ядерной физике, были прекрасные специалисты женщины, поэтому включение женщины-героя как собирательного образа - идея напротив - хорошая. Но стиль, с которым, согласно Голливуду, эта героиня должна была действовать женщину совсем не красит. Ну и наконец – отношения к партийным чиновникам тоже доведены до абсурда. Партийные чиновники почти сплошь карьеристы и бездушные винтики машины, каковыми они и были. Здесь не только не может быть претензий, но чаще всего мотив передан хорошо. Но герои фильма регулярно "наезжают" и оскорбляют их, что было неадекватно реальности. Ученый Легасов на заседании Политбюро стучит кулаком по столу, что вообще невероятно – это мог позволить себе только Горбачев, который тоже этого никогда себе не позволял. На крупное начальство кричат шахтеры, ученые, обычные граждане – это уже не просто стилистическое отклонение, а системная ошибка фильма, либо желание автора как-то поквитаться с ушедшей системой, допустившей такую трагедию. Но например

В фильме не представлена адекватно ни деятельность государства, ни мотивация человека, идущего на подвиг. Советское государство создало комиссию из 40 ведомств, участвовавших в ликвидации последствий аварии – но в фильме только Легасов и Щербина. Нет ни строительства, ни обсуждения строительства саркофага. Государство представлено преимущественно вездесущими агентами КГБ. Но почитав немного о трагедии, я увидел не столь однозначную картину – например, Яковлев направил туда 8 журналистов с наказом публиковать все, что они увидят. Журналистов в фильме вообще нет. Хотя стоит отметить, что все равно освещение не было правдивым, да и журналисты всей правды долгое время не знали. Но и атмосфера столь сильного присутствия КГБ могла бы относиться к 1982 году, а не к 1986му. Это может быть художественным ходом для отображения СССР, что в определенном роде оправдано, но уже не дает понимания о политическом контексте. Да и возникает противоречие - как в Политбюро существуют почти что свободные дискуссии на фоне тотального присутствия КГБ на всех уровнях? В определенном роде такое может быть, как мы видим в "Дивном новом мире", но там мир управляется просвещенными деспотами, тут же никаких просвещенных деспотов нет, что не позволяет устранить данное противоречие.

Что касается мотива людей, то много сотен тысяч людей участвовали в операции, и многие из них понимали, что идут на верную смерть (хотя, как сейчас оказывается, последствия нередко оказывались не такими фатальными). И драмы человека, занимающегося самопожертвованием ради страны, ради других людей, в фильме я не вижу. И это с художественной точки зрения, наверное, самый главный пробел фильма. Грузин Бача рассказывает о своих переживаниях после первого убийства на войне, но зачем он был на войне, как он воспринимал свое присутствие и свой "социалистический долг" - также не рассказывает.

Многое, что хотят передать авторы фильма – происходит через диалоги. Например, они передали, что фактически, Советский Союз был запрограммирован на такую трагедию в условиях секретности и некомпетентности многих руководителей – что, отчасти, действительно так. Хотя ознакомление с реальными обстоятельствами показало, что все-таки об опасности на АЭС должны были знать еще с 1985 года и далеко не так уж сильно все было засекречено. В диалогах, впрочем, не отмечается, что Советский Союз, в котором было много условий для того чтобы такая катастрофа произошла, также был тем государством, которое могло справиться с ее чудовищными последствиями, несмотря на то что техника не работала и так далее – и предотвратил куда более масштабную экологическую катастрофу. Мы увидели в 2011 году, что бывает, когда государство не в состоянии пойти на жертвы и тогда масштаб катастрофы может заметно возрасти. Также, очень много внимания уделено советскому антисемитизму – и тому, что такое советская система, но лишь части ее аспектов и в основном отрицательных. Те диалоги, которые ведутся героями фильма, очень сложно представить как разговор между реальными советскими людьми. Впрочем, нельзя обвинять создателей фильма в нагнетании, они даже много из плохого не показали, например, парад 1 мая в Киеве и так далее.

Я сужу об этом фильме во многом с содержательной стороны, поскольку это самое главное, почему он интересен. На мой взгляд, с учетом всего сказанного, его можно и нужно смотреть, но при этом понимать все сильные стороны и недочеты, чтобы иметь максимально адекватную реальности картину произошедшего. Я очень ценю визуальную сторону и по этому показателю можно фильму ставить 10 с большим запасом. С содержательной стороны фильм тоже хорош, хотя имеет определенные недочеты, в том числе системные, перечисленные выше.

В России хотят снять свой фильм по трагедии, что не выглядит лучшим решением. Такого качества фильм снять все равно не смогут, фильм обречен стать хуже, причем хуже намного. Более правдивым он тоже не будет – скорее всего, он будет иметь искажения – только в другую сторону, но более сильные. И в конце концов, зачем множить сущности и делать этот «ответ Чемберлену»? Неужели хочется выглядеть неадекватно, неужели есть деньги на то чтобы снимать именно это, а не что-нибудь другое? В российской и советской истории, думаю, сюжетов немало – можно снять фильм про Тоцкий полигон или про ядерную гонку, если эта тема так сильно цепляет.

 

***

Раз уж говорим о ядерной теме, то чтобы дважды не вставать, перейдем к Южному Кавказу.

Есть такой анекдот, где армянское радио спрашивают:

- Какой самый красивый город в Закавказье? (по другой версии – в мире).

- Канэчна Ереван! Отвечает армянское радио.

- А одной атомной бомбы хватит, чтоб Ереван стереть с лица земли?

- Что Вы! Тбилиси тоже красивый город!

В последние пару лет распространились симуляторы ядерного взрыва, которые позволяют проверить эффект атомного взрыва на разных городах мира. Шутки ради, я решил симулировать взрыв ядерной бомбы над городами Южного Кавказа. Начнем с трех столиц, на которые можно сбросить трехсоткилотонную бомбу W-87, причем устроить взрыв как в воздухе, так и на земле. Разрушительный эффект от взрыва в воздухе больше, поэтому применим этот метод.

Начнем с Еревана. Огненный шар охватит площадь 1.12 кв. км., или 112 га, то есть примерно треть малого центра Еревана. Ударная волна охватит площадь в 70 кв. км., или большую часть города, а тепловая волна – площадь в 161 кв. км., то есть практически весь Ереван. Предположительное число жертв составит 424 тысячи человек убитыми и 463 тысячи раненых. Город будет полностью уничтожен, но жертвы не будут исчерпываться Ереваном, разумеется, да и в Ереване погибнут и пострадают не все. Кроме того, подозреваю, что симулятор не учитывает рельеф, который в Ереване очень пересеченный и вряд ли позволит случиться такому большому числу жертв. С другой стороны, компактность Еревана и его круглая форма, делает его очень уязвимым для таких ударов.

Далее – Тбилиси. Тбилиси пострадает куда меньше. Размер площади, пораженной огненным шаром, ударной волной и тепловой волной – один и тот же, но в силу куда меньшей географической компактности Тбилиси, число жертв будет меньше – 283 тысячи убитых и 372 тысячи раненых. Город как политическая и социальная единица все равно не выживет, но чисто с точки зрения человеческих жизней цена будет куда меньше, чем в Ереване.

Наконец, Баку. В Баку будет погибших больше, чем в Тбилиси и Ереване, несмотря на то, что часть ударной и тепловой волны придется на море. Погибших будет 442 тысячи, а раненых – 586 тысяч. Однако учитывая, что Азстат завышает численность населения и Баку, эти цифры нужно серьезно дисконтировать, вероятно, на 20-33%, особенно, число раненых. А вот в Тбилиси – напротив, цифры надо несколько завышать, так как численность населения города больше, чем зарегистрировано официально. Итого, в Тбилиси – 300 тысяч погибших, в Ереване и Баку – по 400 тысяч. Все перечисленные цифры не включают в себя учет неровности рельефа, которые минимальны в Баку и максимальны в Ереване.

На самом деле это все не совсем шутки. В конце 2015 года ЦРУ впервые рассекретило список городов, по которым планировалось в случае ядерной войны нанести ядерный удар. И, хотя вряд ли все удары были бы нанесены одновременно (там их огромное число), а также документы рассекречены не целиком, у нас уже достаточно много информации. Здесь – список документов, а это – полный список. В Ереване была 21 цель, в Ленинакане (нынешний Гюмри) – 5, в Кировакане (Ванадзор) - 7. В Тбилиси – 33, Рустави – 8, Кутаиси – 12, Батуми – 13, Баку – 39, Кировабад – 7, Сумгаит – 10, в Махачкале – 12, а к примеру, Шанхай – 83 и Будапешт – 125 целей. И это не говоря уже о том, что в список включены даже маленькие города типа Марткопи, Ткибули и Ахалкалаки (но только советские, к примеру, из Китая включены только мегаполисы).

Поэтому «сбросим» на второстепенные города малые атомные бомбы, размером с те, что были сброшены на Хиросиму и Нагасаки.

Гюмри – 27 тысяч погибших и 48 тысяч раненых

Гянджа – 86 тысяч погибших и 139 тысяч раненых

Сумгаит – 75 тысяч погибших и 118.5 тысяч раненых,

Кутаиси – 34 тысячи погибших и 54 тысяч раненых.

Какая из этих всех страшных цифр мораль? Отойдем от шуток. В России и США любят время от времени возвращаться к теме атомной войны – в США, например, в середине 2000-ых гг. распространялась концепция обезоруживающего удара, а сейчас в России модно говорить о собственном превосходстве. Но не только там, а и даже в нашем регионе – даже в Армении идут разговоры о необходимости иметь собственное оружие. Это совершенно неприемлемо и говорящие так должны хорошо понимать цену своих рассуждений. Наличие, скажем, у Армении, атомного оружия, в отличие от России с США не сделает нашу страну более безопасной и не создаст достаточных механизмов сдерживания. Но оно вполне может сделать ее мишенью. Имея атомное оружие, мы начинаем самим этим фактом угрожать соседям и, разумеется становимся мишенью для стран, которые атомное оружие уже имеют и поэтому настаивают на разоружении. Но на самом деле больше всех на разоружении должны настаивать мы, поскольку для Армении достаточно одной атомной бомбы, чтобы она перестала существовать, в большей степени чем кто-либо другой. И выше я это абсолютно убедительно продемонстрировал.

Погода на Кавказе
Android badge Ios badge
TopList