15:20 / 15.09.2011Черкасов: по делу об убийстве Эстемировой расследуется версия о причастности к убийству чеченских силовиков

ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО ИНОСТРАННЫМ СРЕДСТВОМ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА, И (ИЛИ) РОССИЙСКИМ ЮРИДИЧЕСКИМ ЛИЦОМ, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА.

Следователи по делу об убийстве чеченской правозащитницы Натальи Эстемировой проверяют причастность к преступлению местных силовиков, заявил член правления правозащитного общества "Мемориал" Александр Черкасов в ходе пресс-конференции "Северный Кавказ: журналисты и правозащитники под угрозой", которая прошла 14 сентября в "Независимом пресс-центре" в Москве.

Напомним, пресс-конференция "Северный Кавказ: журналисты и правозащитники под угрозой" была посвящена работе журналистов в СКФО. Александр Черкасов и глава отдела по Европе и Средней Азии организации "Репортеры без границ" Йоханн Бир рассказали и о состоянии свободы слова в регионе, и о том, насколько пресса Кавказа зависима от власти. Александр Черкасов подробно остановился на нескольких уголовных делах, расследуемых на территории Чечни.


Дело об убийстве Эстемировой не очень аккуратно кроили и сшивали так, что нитки торчали

По словам Александра Черкасова, в деле об убийстве активистки ПЦ "Мемориал" Натальи Эстемировой, которое было совершено в июле 2009 года, ее коллеги надеются на объективность ведущих дело в настоящее время следователей и возможность воздействия на следствие с помощью Европейского суда по правам человека.

"Прокурор по СКФО в очередной раз отчитался о том, что раскрыто дело об убийстве Наташи Эстемировой (по словам заместителя начальника управления Генпрокуратуры СКФО Алексея Василькова, у следствия есть подозреваемый, который объявлен в розыск. – Прим. "Кавказского узла"). Два месяца назад мы представляли наш доклад по независимому расследованию этого убийства", - заявил правозащитник.

Он кратко напомнил содержание доклада, подготовленного "Международной федерацией за права человека" (FIDH), "Новой газетой" и ПЦ "Мемориал", в котором говорится, что следствие, которое считает, что Эстемирову убили боевики, идёт по ложному пути. Черкасов отметил, что правозащитники и журналисты совместными усилиями нашли скрывающегося в Европе брата основного подозреваемого (боевика Алхазура Башаева, по мнению следствия, убившего журналистку за то, что она написала, что Башаев боевик, и для дискредитации российской власти) Анзора Башаева.

"В соответствии с европейским законодательством мы взяли у него образцы для генетического исследования и сравнили с теми материалами, которые лежат в уголовном деле. А они там разные: вещи, которые считаются принадлежащими Алхазуру Башаеву; материалы, извлеченные из "братской могилы", в которой якобы Алхазур Башаев лежал; подногтевое содержимое, взятое у Наташи - она сопротивлялась, там обнаружено ДНК трех человек; также был исследован пот человека, который ее держал в машине, когда ее увозили", - рассказал Черкасов.

"Мы сравнили профили ДНК брата убийцы, объявленного Следственным комитетом таковым, с профилем ДНК его брата по тем методикам, которые позволяют по соотношению брат\брат выяснить, он это или не он. Оказалось, не он. Ни материалы из могилы, ни расческа с остатками волос и прочего, что считалось генетическим материалом Алхазура Башаева, не зафиксированы, равно как и все прочие материалы, которые следствие признало доказательством причастности Алхазура Башаева", - напомнил содержание доклада Черкасов.

По мнению правозащитника, все следственные доказательства говорят о том, что следствие в первые месяцы вплоть до декабря 2009 года пыталось расследовать убийство, а уже в январе 2010 года из чеченского МВД и ФСБ поступили в руководство СК материалы, которые с инструкцией "считать единственными правильными" были спущены следственной группе и которые дальше она оформляла в качестве единственно верных.

"Эти материалы, скорее, свидетельствуют о том, что кто-то не очень аккуратно и не очень думая, как все это выглядит, дело кроил и сшивал. Нитки торчали", - заключил Черкасов.

Он рассказал, что ни у него, ни у потерпевших нет доступа к материалам уголовного дела, но доказательства он считает "липовыми", и привел ряд примеров, как они добываются. "Проще всего добываются свидетельские показания: в тюрьмах сидит масса людей, которые только и жаждут поделиться сведениями о том, что они, например, видели, бегая по лесу, этого самого Башаева живым уже после того, как его объявили убитым. Или, например, что Докку Умаров (лидер северокавказских боевиков. - Прим. "Кавказского узла") какому-то свидетелю рассказал, мол, что это он заказал убийство Эстемировой, чтобы поссорить Дмитрия Медведева с Ангелой Меркель. Пусть мне покажут материалы дела и скажут, что это не так", - прокомментировал Черкасов.

И все-таки, по его словам, отрадная нотка в деле есть: расследуется версия о причастности к убийству чеченских силовиков. "Мы с самого начала говорили, что дело связано с деятельностью Курчалоевского райотдела внутренних дел. Я очень надеюсь, что следователи, а там очень серьезная следственная группа Игоря Соболя, что-то сделают и, может быть, сменятся установки "наверху", - подчеркнул правозащитник.

Он напомнил, что в 9 сентября "Мемориал" совместно с представителями родственников Эстемировой подали в Европейский суд по правам человека жалобу на отсутствие прогресса в расследовании дела. "Будем добиваться чего-то через Страсбург", - заявил Черкасов.

Убийство Заремы Садулаевой можно было при желании раскрыть за два дня

Александр Черкасов рассказал и об убийстве председателя организации "Спасем поколение" Заремы Садулаевой и ее мужа Алика Джабраилова, которое произошло в августе 2009 года. По словам Черкасова, непосредственных убийц можно было поймать по "горячим следам", "на следующий день после инцидента".

Согласно сведениям правозащитника, в офисе, откуда увозили Садулаеву с Джабраиловым, один из похитителей оставил номер своего сотового телефона. "На следующий день, когда оперативники начали расследование, они позвонили по этому телефону. Там им человек ответил, что "я слишком "высоко" сижу, вы до меня не достанете". И несколько месяцев ушло на то, чтобы допросить человека, на которого этот телефон был записан. Оказалось, что мужчина является сотрудником ФСБ. Несколько месяцев санкцию на допрос не давали, и только ссылка на то, что это дело под контролем самого Рамзана Кадырова, позволила следователям его допросить", - рассказал Черкасов.

Далее выяснилось, что мужчина покупал сим-карту для своей сестры, которая вышла замуж и отдала "симку" родственнику по фамилии Акбулатов, являющемуся милиционером Курчалоевского райотдела внутренних дел Чечни.

"К тому моменту, то есть к февралю 2010 года, милиционер Акбулатов оказался убитым. Говорят, в горах в боестолкновениях с боевиками. В разговоре с родственниками Садулаевой и Джабраилова выяснилось, что второй человек, который выводил их из офиса, и которого тоже можно было узнать по лицу, тоже милиционер, и тоже убит", - продолжил Черкасов.

"Про трех похитителей следствие говорило следующее: "ну, это турки-гастарбайтеры". Имеется в виду, что это прикомандированные из других регионов России сотрудники МВД, и найти их нет возможности. Однако свидетели утверждают, что эти "турки-гастарбайтеры" говорили по-чеченски очень хорошо, и вряд ли это был их неродной язык. Тем не менее, их не ищут. Короче говоря, можно было раскрыть дело в течение одного-двух дней, сейчас же уже концы в воду, по крайней мере, некоторые", - отметил правозащитник.

Как сообщал "Кавказский узел", в январе этого года руководитель пресс-службы Следственного комитета РФ по Чечне Марьям Налаева заявила, что следствие установило, что убийство Заремы Садулаевой не связано с ее профессиональной деятельностью, а преступные действия изначально планировались в отношении супруга Заремы Садулаевой - Алика Джабраилова. В настоящее время расследование уголовного дела приостановлено в связи с тем, что лица, подлежащие к привлечению в качестве обвиняемых, не установлены.

Расследование дела о похищении Умарпашаева – уникальный случай для Чечни

Александр Черкасов сообщил и на деле о похищении в Чечне Ислама Умарпашаева, которое ведет следователь Игорь Соболь в сотрудничестве с российскими правозащитниками.

Черкасов рассказал, что Умарпашаева в течение двух месяцев держали в расположении чеченского ОМОНа, прикованного к батарее, при этом его кормили, водили мыться, но не стригли и не брили. "Зачем? Мы можем догадываться. Типично для Чечни: человек исчезал, а потом его находили убитым в лесу в каком-нибудь боестолкновении, обросшего, в камуфляже и с автоматом. Ну, очень разумная практика, если отчитываться, как Медведев говорит, трупами", - констатировал Черкасов.

После исчезновения Умарпашаева было подано заявление в Страсбург, и мужчину освободили. "Он должен был сказать, что все это время он был в Махачкале и предавался веселой жизни, но он сказал, что его держали в чеченском ОМОНе, и не забрал заявления", - заявил Черкасов.

"Уголовное дело по заявлению Умарпашаева расследуется, потому что следователю Игорю Соболю не давало сопровождение ФСБ, насколько я понимаю. Уже идут опознания омоновцев, и один из них – Анзор Дышниев – написал жалобы на Игоря Каляпина (главу неправительственной организации "Межрегиональный комитет против пыток" и руководителя Сводной мобильной группы правозащитников в Чеченской Республике, юристы которой ведут дело Умарпашаева – прим. "Кавказского узла"): оказывается, он его оскорбил, неполиткорректно указав на размер живота, и сейчас идет доследственная проверка по этому делу", - указал Черкасов.

Он призвал присутствующих в зале следить за делом, заявив, что случай уникальный, когда человек не забирает заявление по поводу преступления в отношении него и добивается расследования.

Ранее "Кавказский узел" писал, что в январе этого года, после общественной кампании в поддержку Умарпашаева и личного вмешательства комиссара Совета Европы по правам человека Томаса Хаммарберга, Генеральная прокуратура России передала расследование дела в Южный федеральный округ. По утверждению представителей международных правозащитных организаций, это сразу обеспечило ощутимое продвижение расследования: среди прочего, потерпевший вместе со следователями побывал на месте предполагаемого преступления и опознал одного из потенциальных подозреваемых.

Черкасов напомнил и об уголовном деле в отношении руководителя правозащитного центра "Мемориал" Олега Орлова, который после убийства Эстемировой заявил о политической ответственности главы Чечни Рамзана Кадырова за это преступление, и по которому суд оправдал правозащитника. "Show must go on! 4 октября будет заседание кассационного разбирательства в бесконечной истории "Кадыров против Орлова". Приглашаем всех в суд!" - заявил Черкасов.

Дагестан находится за пределами рисков, которые могут рассчитать международные страховые компании

Говоря о ситуации в Дагестане, Александр Черкасов отметил, что международные страховые компании включили Дагестан в число регионов, которые они не страхуют, то есть "это за пределами рисков, которые они могут рассчитать".

"Мы видим, что дагестанские журналисты чувствуют себя относительно свободными, что все в мире получается немножко относительно. Действительно, в Дагестане, оказывается, возможно что-то сделать. Если помните, в ноябре 2007 года там был убит лидер местного "Яблока", правозащитник Фарид Бабаев, и тогда удалось добиться осуждения участников убийства. Правда, организатор сбежал – у него брат в правоохранительных органах - и так и не осужден, но в среднем по кавказской температуре это большой результат", - констатировал Черкасов.

Он также вспомнил о том, что сейчас в Дагестане начинается процесс против милиционеров, избивших летом прошлого года адвоката Сапият Магомедову и, по словам Черкасова, то, что правоохранителей судят – "не самое худшее, что может быть". "Там можно чего-то добиваться", - уверен правозащитник, по словам которого Чечня – это совсем другое дело, и назвал республику "зоной полного покоя".

В Дагестане существует относительная свобода прессы

Как заявил на пресс-конференции глава отдела по Европе и Средней Азии организации "Репортеры без границ" Йоханн Бир, на Северном Кавказе ситуация со свободой прессы за последние два года ухудшилась.

Он говорил на французском языке, на русский слова Бира переводила обозреватель журнала "The New Times", лауреат журналистской премии "Произвол в законе" 2003 года в номинации "Нарушение прав личности", лауреат Национальной премии прессы Союза журналистов РФ и "Amnesty International" за 2003 год "Права человека и укрепление гражданского общества в России", лауреат премии "Свободная пресса Восточной Европы" за 2009 год, а также обладатель диплома премии Музея имени Андрея Сахарова "Журналистика как поступок" за 2003 и 2004 год Зоя Светова.

В начале своей речи Бир поблагодарил присутствующих в зале журналистов за сотрудничество. Также он выразил благодарность обществу "Мемориал". "Мы совместно присуждаем, организуем премию, которая выдается Европейским парламентом. Решение, кому она будет присуждена, принимается "Репортерами без границ" и "Мемориалом", - отметил Бир.

"Мы ездили на Северный Кавказ, как и два года назад. По итогам поездки мы выпустили доклад "Железный занавес на Кавказе". Тогда мы включили президента Чечни Рамзана Кадырова в список врагов прессы во всем мире, который мы составляем ежегодно", - напомнил он.

Кроме Кадырова, в список вошел и премьер-министр России Владимир Путин. Также туда попали президенты Руанды и Судана. "Это чтобы понять, с кем по соседству оказались Кадыров и Путин", - пояснил Бир.

Он рассказал о своих впечатлениях, полученных от последней поездки по Кавказу. По его мнению, ситуация со свободой прессы в Дагестане и Чечне не только не улучшилась, а ухудшилась. "Мы встречались и с журналистами, и с официальными лицами, на основе встреч мы будем делать доклад, но первые впечатления – ситуация ухудшается", - резюмировал Бир.

Он заявил, что, несмотря на состояние прессы в Дагестане, ситуация с ее свободой все же не так плоха: существует относительная свобода прессы, но журналистам "сложно писать на некоторые сюжеты". "В Дагестане есть два издания – "Черновик" и "Новое дело" с тиражами 10 и 15 тысяч экземпляров соответственно. Им удается писать на разные темы, и, если сравнить их с изданиями других республик Северного Кавказа, то можно сказать, что это достаточно неплохо. Журналисты могут выражать плюрализм, но они все же подвергаются угрозам и опасности", - отметил Бир.

Глава отдела по Европе и Средней Азии организации "Репортеры без границ" рассказал, что в Дагестане с 2000 года были убиты более 12 журналистов, при этом никто не был арестован и никому не были предъявлены обвинения в убийствах, хотя, по его словам, "властям и следствию известны люди, которых можно привлечь к ответственности". "В мае было совершено нападение на журналиста "Черновика" Магомед-Салама Ханмагомедова – он был жестоко избит, кроме того, был убит главный редактор журнала "Ассалам" Яхъя Магомедов (являлся главным редактором мусульманского духовно-просветительского издания "Ассалам", застрелен 9 мая 2011 года в селе Кокреке Хасавюртовского района Дагестана. – Прим. "Кавказского узла")", - напомнил Бир.

Он отметил, что судьба журналистов не сильно отличается от судьбы местных жителей, которых также убивают. "Журналисты не столько заботятся о своей безопасности, сколько о том, что власти душат издания экономически. Независимые СМИ вынуждены платить большие деньги, чтобы их распространяли по киоскам и почтам, в то время как проправительственные издания распространяются легко", - обратил внимание Бир.

Согласно словам представителя "Репортеров без границ", СМИ сильно политизированы, и это приводит к подозрениям со стороны власти. "Правительство считает экстремистами тех, кто его не поддерживает – "кто не с нами, тот против нас". Любая критика власти воспринимается как проявление экстремизма", - заключает Бир.

Правозащитники встречались с двумя представителями президента Дагестана Магомедсалама Магомедова по вопросу ущемления прессы и те ответили, что "независимая пресса поддерживает радикальный ислам". "Правительство рассматривает прессу как идеологическое оружие", - констатирует Бир.

При этом журналисты из Дагестана, по его словам, считают, что их ситуация не настолько ужасна, как у коллег в Чечне и Ингушетии, где полностью отсутствует свободная пресса. "Для нас, журналистов с Запада, их мнение, что мол, журналистам в Дагестане еще везет, что они могут хоть как-то выражать мнение и писать, кажется серьезной проблемой, мы не понимаем, как в таких условиях можно работать", - удивлялся Бир.

В Чечне СМИ находятся под сапогом Кадырова

Йоханн Бир особо остановился на проблемах СМИ Чечни. Там, по его словам, ситуация несколько другая: все журналисты "подчиняются" президенту Кадырову, но и чувствуют себя относительно в безопасности. "СМИ находятся под сапогом этого человека, который заставляет журналистов выражать единую точку зрения и именно позитивную", - отметил Бир.

По мнению Бира, проблема объективности чеченских СМИ стоит крайне остро. Представители организации "Репортеры без границ" посмотрели различные телепрограммы чеченского телевидения, купили местные журналы и газеты и отметили, что их количество вполне нормально для республики, но проблема кроется в том, что в изданиях дается одна единственная точка зрения – та, которую предоставляет власть.

"И она всегда позитивная. В частности, никто не пишет о коррупции, с которой сталкивается общество, также не пишут о проблемах здравоохранения и образования", - заявил Бир и добавил, что все же иногда перечисленные темы обсуждаются журналистами, но только если этого захочет сам Кадыров.

Не освещаются в СМИ и такие насущные проблемы, как похищение людей и произвол чиновников и силовиков. Также не публикуются отчеты о работе правозащитных организаций, таких как "Мемориал" и "Матери Чечни". Запрещенными являются темы двух чеченских войн и кровной мести. "И, конечно же, в прессе вы никогда не услышите критику в адрес главы Чечни", - отметил Бир.

"Репортеры без границ" встретились с пресс-секретарем Кадырова Альви Каримовым. "Я спросил, есть ли у них в республике какие-нибудь оппозиционные издания. Он ответил, что существует газета "Грозненский рабочий", которая пишет, что хочет. Я купил эту газету и отметил, что она платная, то есть ее нужно покупать за деньги, остальные издания распространяются бесплатно. Особенность "Грозненского рабочего" в том, что на первой странице нет фотографии Кадырова, в то время как на остальных есть", - говорит Бир.

Он рассказал, что встречался с коллективом газеты и расспросил журналистов, писали ли они на неугодные для Кадырова темы, например, о проигрыше в суде Олегу Орлову. "Они ответили, что освещали дело, но то, что Орлов был оправдан судом, писать не стали", - говорит Бир.

Он отметил, что журналисты Чечни редко подвергаются нападениям. "Есть угрозы, журналистов часто вызывают в полицию, но избиений и убийств нет", - подчеркнул Бир.

По его мнению, отсутствие насилия над представителями СМИ стало следствием атмосферы страха, веющей в республике. "Журналисты не хотят ссориться с властью, боятся, а, значит, и не пишут ничего оппозиционного. Когда мы расспрашивали их о болезненных темах, они сразу замолкали или просили, чтобы мы не упоминали их фамилии, если будем цитировать впоследствии. Ситуация напоминает ситуацию в СССР, когда существовала самоцензура, когда журналист знал, что писать можно, а что нет. Единственный способ, как они могут выражать свою позицию – это публикация информации "между строк", то, что в Советском Союзе называлось "фига в кармане", - заключает Бир.

В итоге, по его словам, отсутствие свободной прессы наводит международных наблюдателей на сомнения, а все ли так хорошо в Чечне, как описывает Кадыров. "Конечно, речь не идет о том, что в республике ничего не строится и Грозный, например, не становится красивым городом. Но это фасад, за которым скрываются страшные реальности, о которых никто не хочет говорить", - заявил Бир.

Отметим, что Кадыров не скрывает своей политики в области СМИ. По его собственным словам, пресса должна служить единству чеченского народа.

В заключение своей речи глава отдела по Европе и Средней Азии организации "Репортеры без границ" сказал, что "журналисты и защитники прав человека как никогда нуждаются в нашей и в вашей, журналисты, помощи".

"Мы готовы к диалогу с властями, готовы встретиться с ее представителями. На настоящий момент Россия занимает 140 место из 178 в индексе свободы слова в мире. Мы готовы объяснить российским властям, почему мы так низко поставили Россию. Нас поразило то, что секретарь Кадырова сказал нам, что, "если журналисты боятся писать на какие-то темы в Чечне, то они трусы и пусть лучше становятся таксистами". У нас другое мнение. Мы считаем, что именно власти ответственны за тот климат страха, который сейчас есть в Чечне", - заявил Йоханн Бир.

Он также добавил, что в стране должны быть расследованы знаковые преступления – убийства Натальи Эстемировой, Заремы Садулаевой, обозревателя "Новой газеты" Анны Политковской и другие.

Отметим, что на пресс-конференции присутствовало много журналистов, а также двое представителей Международной федерации за права человека (Fédération internationale des league des Droits de l'Homme). В конце заседания журналистам предложили задать вопросы, но желающих не оказалось.

О проблемах журналистов и правозащитников, работающих на Северном Кавказе, заявлялось и ранее. Так, в декабре 2011 года в Москве прошла международная конференция "Обеспечение безопасного будущего журналистики в Восточной Европе", в ходе которой специалист Международной федерации журналистов Джон Кроуфут подчеркнул что, большая часть погибших в России журналистов либо работали и жили на Кавказе, либо освещали этот регион и проблемы, связанные с северокавказскими республиками.

Автор:Ярослав Козулин
21.09.2011 в 14:44Slava Feraposhkin

Получается, что убийцы Садулаевой и Джабраилова тоже могут быть из Курчалоевского РОВД, как и вероятные убийцы Натальи Эстемировой. Может их убили одни и те же люди?