сент. 27 2010, 11:37

Борис Эбзеев (президент Карачаево-Черкесии): "Население КЧР истосковалось по законности и порядку"

Глава Карачаево-Черкесской Республики Борис Эбзеев в беседе с главным редактором "Кавказского узла" Григорием Шведовым рассказал о преодолении транспортной тупиковости КЧР, приоритетных и "отложенных" проектах экономического развития, молодежных программах, проблемах занятости населения, задержек зарплаты, борьбе с коррупцией, экстремизме, межнациональных отношениях и других важных задачах, стоящих перед республикой.

С короткой версией интервью Бориса Эбзеева можно ознакомиться здесь.

Григорий Шведов (Г.Ш.): Вы держите уразу?

Борис Эбзеев (Б.Э.):
Сказать о том, чтобы я очень строго держал пост, в течение 28 дней, – конечно, этого нет.

Г.Ш.: Работа, наверное, сложная – держать уразу. Но, в целом, придерживаетесь? Всё-таки Вы человек государственный, светский, или...?

Б.Э.:
Светский. Что, однако, не мешает мне относиться с глубоким уважением к той традиционной религии и вере, в которой я состою. И точно с таким же уважением отношусь ко всем авраамическим религиям, имея при этом в виду, что корни и нравственные принципы этих религий – одни и те же. Я думаю, что сила всякой авраамической религии – религии единобожия – в том, что и Моисей, и Иисус, и Мухаммед дали великие нравственные заповеди. Другое дело – в какой степени человечество сумело усвоить этот закон. Но я надеюсь на то, что мы движемся именно в этом направлении.

Дорога на Сухум прервет транспортную тупиковость республики

Г.Ш.: Я надеюсь к теме религии вернуться позже. У Вас на днях было совещание с Левитиным по трассе через Архыз, или Военно-Сухумской дороге. Я знаю, что в этом вопросе пока не принято решение, и ваша позиция была озвучена. С точки зрения развития Карачаево-Черкесии дорога через Архыз вроде бы больше соответствует задаче всестороннего развития этого курорта. С другой стороны, Военно-Сухумская дорога разгрузит Адлер, Краснодарский край и может придать импульс развитию Карачаево-Черкесии с точки зрения освоения новых объектов.

Б.Э.: А с чего Вы взяли, что дорога через Архыз обязательно выходит на Адлер? Не выходит она туда. Она выходит на озеро Рица и затем уже напрямую - на Сухум. И в данной ситуации, действительно, встает вопрос – вопрос выбора: либо восстановление Военно-Сухумской дороги, либо прорытие туннеля через Архыз. Я имею в виду именно Архызское ущелье. И с этой точки зрения самый главный вопрос – вопрос "рацио" 1.

Что касается лично меня, для меня эта дорога - в любом её варианте - чрезвычайно значима. Постольку, поскольку преодолевается транспортная тупиковость Карачаево-Черкесии. И с этой точки зрения я мог бы даже сказать о том, что Карачаево-Черкесия становится приморским субъектом Российской Федерации. Из этого кабинета, если считать расстояние до Сухума, 274 километра по Военно-Сухумской дороге. И где-то километров на 30-40 меньше, ежели будет избрано архызское направление. Таким образом, в данной ситуации речь идет о "рацио". Любой вариант этой дороги для Карачаево-Черкесии чрезвычайно важен и интересен с точки зрения социально-экономического развития. Обратите внимание, - если дорога пойдет по Военно-Сухумской дороге, т.е. речь пойдет о восстановлении именно этой дороги, то в районе Гоначхира действительно могут быть востребованы уникальные инвестиционные площадки. Удивительной красоты места. Там достаточно просторно и несколько выше Домбая. И катание на лыжах на пару месяцев дольше. С этой точки зрения, возможностей развития курортного дела там значительно больше.

Что касается архызского направления, то я думаю, что развитие дороги по нему весьма серьезно скажется на поднятии всего зеленчукского направления, включая станицу Зеленчукскую, Зеленчукский район, и, разумеется, Даусуз, Нижнюю и Верхнюю Ермоловки, и поселение Архыз. Я еще раз повторю: данная дорога для нас будет одним из локомотивов социально-экономического развития.

С этой точки зрения, я хотел бы обратить внимание на то, что мне этот подход чрезвычайно импонирует. Федеральный министр, - в данной ситуации я имею в виду Игоря Евгеньевича Левитина, - говоря о "рацио", имел в виду, в том числе, и социальную составляющую самой проблемы дороги. Дело в том, что перед нами обычно стоит дилемма: экономика для прибыли либо экономика для людей. Простите великодушно, я человек старой формации и, поскольку являюсь главой субъекта Российской Федерации, для меня, конечно же, первична экономика для людей. Я бы хотел обратить внимание на одно серьезное, значимое обстоятельство: Карачаево-Черкесия в течение десятилетий была автономией в составе Ставропольского края. Так вот, я бы хотел сказать о том, что пребывание в составе Ставрополья, конечно же, позитивно сказалось на социально-экономическом развитии нашей республики. Я думаю, что вся Карачаево-Черкесия ощущает чувство благодарности Ставропольскому краю. Но возьмите 1980-е годы, возьмите лихие 1990-е годы: финансирование по остаточному принципу. И как раз тогда было заложено отставание социальной сферы нашей республики. И когда говорят: "Эбзеев, каковы же приоритеты социально-экономического развития Карачаево-Черкесской Республики?", я неизменно отвечаю: "Обратите внимание – социально-экономическое развитие!" С этой точки зрения приоритет – социальная сфера.

Г.Ш.: У Гоначхирского моста нужно расширение дороги от 4 до 9 метров на протяжении 30 километров. О каких вложениях идёт речь? Называли суммы около 10 млрд. Просчитаны ли они?

Б.Э.: Докладываю: ещё в конце октября прошлого года, в связи с обращением в Минрегионразвития России, соответствующие документы, касательно начала проектирования этой дороги, были представлены в федеральное министерство. Должен, однако, заметить, что, действительно, встала дилемма: либо Гоначхир, либо Архыз. В связи с этим министр Игорь Левитин принял решение направить сюда группу специалистов, которые могли бы самым тщательным образом рассчитать оба направления.

Г.Ш.: Когда?


Б.Э.: Они уже буквально на днях должны прибыть.

Г.Ш.: А результаты какие?

Б.Э.: И поручение есть председателя правительства России Владимира Владимировича Путина. Вся эта информация должна быть готова не позднее 1 декабря этого года. Обращаю внимание, что речь идёт о принципах государственно-частного партнёрства.

Г.Ш.: Платная дорога?


Б.Э.: Да, платная дорога. При этом плата совершенно умеренная. Представьте себе: если отсюда до Сочи 600 вёрст 2, ну и оттуда до Сухума порядка 100 вёрст, не меньше. Так получается?

Г.Ш.: Чуть больше.

Б.Э.: Либо даже больше. Либо до Домбая, Архыза 120 км отсюда, ну и оттуда, сколько там остаётся?

Г.Ш.: Да, это, конечно, очень упростит доступ. Но тут нельзя не спросить про жителей республики: если для автомобилиста из Центральной России это будет, действительно, подспорье, он, может быть, готов будет платить, то будет ли доступна платная дорога местным жителям, тем, кто хотел бы попасть на море быстро, а не ехать через перевал, через Адыгею?

Б.Э.: Будет доступна, разумеется. Игорь Евгеньевич особо проговаривал. Конечно, речь не шла о сумме платы в 100–200–300 рублей. Но то, что это будет доступно, в т.ч. для всех жителей Карачаево-Черкесии, – в этом не сомневайтесь.

Г.Ш.: Замечательно. Примерных прикидок по ценам обоих проектов пока нет?

Б.Э.: Я бы не стал сейчас делать прикидки, поскольку встаёт вопрос, откуда считать? Скажем, от минераловодского аэропорта и Невинномысска, как ближайшей ж/д станции? А если оттуда пойдёт скорый поезд до Усть-Джегуты? Вот эта логистика транспортной инфраструктуры должна быть просчитана именно специалистами. Но я бы хотел обратить Ваше внимание на одно обстоятельство: дорога и прерывание вот этой транспортной тупиковости нашей республики. С этой точки зрения Архыз – 25 тысяч туристов в каждый данный момент пребывания. Представьте себе обслуживающий персонал – он тоже весьма значителен.

Г.Ш.: А в год сколько?

Б.Э.: Ну, 25 тысяч человек давайте мы помножим и получим то, что мы получим. Если верить статистике, Росстату, в прошлом году в Карачаево-Черкесии побывали более 500 тысяч туристов. Хурзук – более высокогорного селения, более отдалённого от всех красот и благ цивилизации, пожалуй, нет. Также в Архызе, где действует лагерь молодёжи, приехавшей из самых разных уголков нашей страны. Та же самая картина - Домбай. Я иногда думаю: "Господи, Боже ж ты мой! Почему люди не хотят понять, что Карачаево-Черкесия - спокойная республика?" И при том, этот вот покой обеспечивается, прежде всего и главным образом, не властями, не правоохранительными органами, а мудростью наших народов. Слава Богу, в КЧР, - я знаю это твёрдо, - мы любим нашу землю, мы не хотим, чтобы на этой земле лилась кровь и гремели взрывы. Конечно, есть люди, ориентированные и на это. Но это уже другая песня. А что касается такой общенациональной психологии – это психология неприятия зла и ненависти. Вот это самая главная гарантия безопасности.

Г.Ш.: Психология власти?

Б.Э.: Я говорю только о Карачаево-Черкесии. Так вот, традиционная психология - я имею в виду поведенческие стереотипы людей, которые были во власти: "Эти дикари точат друг на друга зубы и кинжалы. И лишь только благодаря нашим неустанным усилиям удаётся... А вы нам за это денег дайте". Я считаю, что это оскорбительно и для республики, и для народов, населяющих республику. Такая позиция оскорбительна и для меня.

Я ставлю этот вопрос в такой плоскости: наша республика, наверное, один из немногих субъектов РФ, которая не имеет своего аэропорта. В Ставрополье есть даже два аэропорта: Ставрополье и Минеральные Воды. Зачем аэропорт в КЧР? Карачаево-Черкесия – это где-то более полумиллиона человек. Будет дорога – я вас клятвенно уверяю, эта цифра очень здорово умножится. В связи с этим, я лично ставлю вопрос: нам нужен аэропорт.

Обратите внимание на ещё одно важное обстоятельство. Мы много говорим о туристско-рекреационном кластере. Лаго-Наки, Красная поляна, Архыз, Приэльбрусье, Матлас, Мамисон. Обратите внимание на уникальность географического положения Карачаево-Черкесской республики. Здесь, за хребтом - Лаго-Наки и Красная поляна. Рядышком - Приэльбрусье. Тут – Мамисон. Ну, Дагестан, Матлас - чуть подальше. С этой точки зрения, аэропорт – нужен, да, международный. Разумеется, и вертодром. Если хотите создать курорты мирового класса, тогда, простите великодушно, и уровень сервиса должен отвечать мировому стандарту.

Г.Ш.: По воздуху не так уж долго.

Б.Э.: Двадцать минут до Красной поляны. Двадцать минут до Приэльбрусья. Полчаса до Мамисона. Лёту, конечно. Я имею в виду вертолеты. Само собой, речь не идет о самолетах. Ну, не умеют пока самолеты садиться на склоне Эльбруса. Кстати, я хочу сказать о том, что журналисты часто пишут, будто Эльбрус – это, видите ли, КБР, 5642 м над уровнем моря. Меня не то чтобы это обижало, КБР - братская республика. Но высочайшая вершина Европы все-таки находится на территории Карачаево-Черкесской Республики.

Г.Ш.: Вы коснулись сервиса, но нельзя не вспомнить аналитическое интервью "Кавказскому узлу" Сергея Багапша, мы говорили о том, что, при всех достоинствах Сочи, Абхазия отличалась в лучшую сторону - кавказским даже не обслуживанием, а гостеприимством. За последние год-два Абхазия больше стала напоминать Сочи. Именно, к сожалению, недостатками своими в области сервиса. Планируется работать как-то с кадрами?


Б.Э.: Вы сказали – кавказское гостеприимство. Я думаю, что решение о создании туристического кластера, о котором мы говорим, во многом было обусловлено учетом ментальности народов Кавказа. Я думаю, что этим многое объясняется. Те есть не только красотами природы, но и психологией народов, живущих на Кавказе. Я думаю, что эта психология тоже бралась в расчет, когда принималось соответствующее решение о создании туристско-рекреационного кластера. Так, например, решение создать Архыз - я имею в виду всесезонный горный курорт - было принято в 2007 году. В 2008 и 2009 годах мы самым активным образом работали над снятием инфраструктурных ограничений, развитием.

Г.Ш.: "Мы" - это кто?

Б.Э.: Я имею в виду генерального инвестора – группу "Синара" – и, конечно, нашу республику. Создание данного курорта было включено в программу "Юг России". В 2008-2009 годах, и в этом текущем году, конечно, мы самым активным образом работали над снятием инфраструктурных ограничений: дорога, газ, высоковольтка, канализация, водоснабжение и т.д. и т.п. Я как-то рискнул сказать о том, что мы, пожалуй, года на два опередили другие объекты, если их можно так назвать, этого кластера в своем развитии. И один из руководителей СКФО заметил: "Борис Сафарович, Вы очень скромны. Вы года на четыре опередили", - сказал он. Ну, я оговорился, что скромность, – вообще, черта Карачаево-Черкесии (смеется).

Г.Ш.: С такими оговорками – уже под вопросом... Вы сказали, что дорога через Рицу пойдет. В Абхазии на Рицу ведет тоже платная дорога. Но она заканчивается озером, и дальше уже дорога недоступна для легкового транспорта, только на специализированном можно проехать. Этот вариант - через Рицу, - он интересен, но строить и строить там.

Б.Э.: Григорий Сергеевич, дело в том, что Военно-Сухумская дорога – это перевал 2700 метров. И возникают вопросы селей, снежных обвалов и т.д. - несмотря на все новейшие технологии дорожного строительства. Именно поэтому сегодня ставится вопрос – не через перевал, не преодолевая вот эти самые горы, в том числе и на Архызе.

Г.Ш.: То есть речь идет про туннель?

Б.Э.: Разумеется. С данной точки зрения, дорога Черкесск–Сухум – это для нас как раз выход на те самые платные дороги, которые ведут на Рицу. Кстати, я имел общение после визита к нам министра транспорта России с президентом Абхазии Сергеем Васильевичем Багапшем. Мы договорились. В том, что касается всех этих предварительных документов, необходимых для адекватной оценки линии прохождения этой дороги, работаем в самом тесном взаимодействии.

Г.Ш.: И есть рабочая группа или планируется её создать?

Б.Э.: Соответствующее поручение я дал со своей стороны. Сергей Васильевич, полагаю, тоже со своей стороны дал правительству соответствующее поручение. Ну, и при этом мои коллеги по правительству общаются с членами правительства Абхазии, которые непосредственно занимаются этой проблематикой.

Г.Ш.: Туннель, конечно, был бы выходом с точки зрения опасности перевала. Но нельзя не вспомнить, что лично Владимир Путин обращал внимание, на протяжении многих лет, на ремонт Гимринского туннеля в Дагестане, который не делается с надлежащей скоростью. Жителям приходится преодолевать большое расстояние в объезд, что создает социальную напряженность. К ней приковано внимание, но скорость низкая и напряженность подпитывает боевиков. Туннель в качестве сложной задачи – Рокский, в Южную Осетию – тоже планируется ремонтировать, многие годы его латали. Везде это долгострой, короче говоря. Вы думаете, есть вероятность, что здесь такого долгостроя не возникнет?

Б.Э.:
Я не случайно в самом начале отметил, что речь идет о частно-государственном партнерстве. Есть компании - называть не буду, дабы не создавать ажиотаж и ненужную конкуренцию, - так вот, серьезные компании, которые на этом рынке, в этом бизнесе уже давным-давно, зарекомендовали себя самым положительным образом. Здесь, поверьте, в выборе этих компаний государство будет особенно осторожно и внимательно.

Г.Ш.: Вы упомянули туристический комплекс. Такое туристическое кольцо на юге России напоминает один из удачных советских проектов с "Золотым кольцом". Не знаю, как Вы к нему относитесь, я считаю, что государство, к сожалению, забыло об этом проекте. Лучшие издания о "Золотом кольце" – это издания советских времен. Помните, желтенькие такие книжечки – "Памятники архитектуры", они есть и в вашем регионе 3. Планируется ли методологическое обеспечение туристических центров, "Золотого кольца Кавказа"?


Б.Э.: Григорий Сергеевич, мне приходилось проезжать по "Золотому кольцу". Вспоминаю Суздаль, монастырь женский. Да и вот эти самые деревянные домики для туристов, которые могли там отдыхать после знакомства с достопримечательностями Суздаля...

Г.Ш.: Нужно и здесь создать аналогичную инфраструктуру, организовать научное обеспечение, обучение, которое необходимо для того, чтобы были новые путеводители, возможно связующие воедино Северный Кавказ на горизонтальном уровне, не через Москву.

Б.Э.: Вот Вы сказали: людей надо учить. Абсолютно с Вами солидарен. В 2008 году я дал соответствующее поручение: "Дорогие друзья, давайте будем готовить специалистов!". Так вот, соответствующая специализация осуществляется и Карачаево-Черкесской технологической академией, и Карачаево-Черкесским госуниверситетом. Я имею в виду, людей, которые сведущи в турбизнесе. Правда, при этом, Вы можете задать мне вопрос: "Хорошо, а вот эти вот специалисты насколько хороши сегодня?". Конечно, о качестве подготовки многое можно говорить. Можно, наверное, говорить в позитивных тонах, - что, слава Богу, дело сдвинулось с мертвой точки. Но можно, наверное, говорить и о том, что уровень подготовки недостаточно высок. Тем не менее, эта работа началась. И я полагаю, что мы будем ее активизировать, синхронизируя со строительством этого комплекса на Архызе, имея в виду потребности Домбая.

Г.Ш.: Качественные кадры республике, конечно, очень нужны. По части дорог – есть большой проект на Абхазию, очень важный, не только для Карачаево-Черкесии, но для всего региона, - а есть дороги на Адыгею, положим. Дороги республики получат импульс развития, если сюда приедет больше людей на автомобилях. Они захотят ездить по Карачаево-Черкесии. А что с Зеленчукским, Урупским районами?

Б.Э.: Именно о них и был разговор на совещании в республике и на совещании в Минеральных водах.

Г.Ш.: На прошлой неделе?

Б.Э.: Да, совещание, которое проводил федеральный министр Игорь Левитин. И хотел бы сказать о том, что, пожалуй, впервые вот эта проблема была поставлена столь обнажено. И была проявлена готовность принять активное участие в решение этой проблемы, о которой Вы говорите. Я полагаю, Вы не случайно упомянули Зеленчукский и Урупский районы Карачаево-Черкесии. Могу Вам сказать, что в 1991-м году нашлись умники, которые явочным порядком, не имея к тому ни малейших оснований, исключили дорогу, от станицы Зеленчукской и на Майкоп, и на Краснодар, из числа федеральных дорог. Отсюда соответствующее финансирование. Я, помимо всего прочего, поставил вопрос перед Игорем Евгеньевичем: надо вернуть вот этот участок дороги, соединяющий центры даже не двух, а трех субъектов Российской Федерации, отсюда и в Нальчик. Вы правильно говорите о так называемом "Золото кольце Кавказа".

Так вот, такое кольцо необходимо замкнуть и на Майкоп, и на Краснодар. Речь должна идти, в том числе, и о некоторых других дорогах, я встретил понимание федерального министра по этому вопросу. Возьмите, скажем, Кисловодск и Домбай, Кисловодск и Архыз, и, с этой точки зрения, две живописнейшие дороги через хребет. Меня в данной ситуации интересует не проблема видов живописных, меня интересует то, что, ежели дорога будет приведена в порядок, одновременно будут сниматься инфраструктурные ограничения. С этой точки зрения, для нас значимый проект – Мара. Это от Кисловодска - 55 километров, от Карачаевска - где-то 40 километров. Есть там человек, энтузиаст этого дела, Пиляров Али. Он поставил с десяток бугелей 4, и поэтому там такая очень маленькая "канатка", и люди имеют возможность кататься на лыжах. Заметьте: 55 километров от города Кисловодска, дорога приличная. Назвать ее хорошей я не могу, но дорога вполне приличная. Так вот, на хорошей машине по этой дороге ехать, ну, полчаса. Но я при этом обращаю внимание на то, что сегодня много говорят: высота 5642 м. Так вот, отсюда, от этого комплекса Мара, до Эльбруса, до его основания, подножия, как раз до той самой горы, - там всего-то около 50 километров.

Г.Ш.: Т.е. это мог бы быть такой узел, хаб 5 связующий?

Б.Э.: Разумеется. Но при этом из Кисловодска до Карачаевска – всего-то 90 километров. И поэтому вы либо едете в объезд – Кисловодск, Железноводск, Пятигорск, Лермонтовск и потом в республику, либо вы едете через перевал. При этом перевалы абсолютно доступны в любое время года.

Г.Ш.: А вот Мара, Вы упомянули, рядом с Гоначхирским мостом, озерами, - там есть потенциал для развития "канаток". Может быть, использовать можно как резерв к Олимпиаде?

Б.Э.: Нет, я бы не хотел говорить о том, что это резерв к Олимпиаде. Я хочу сказать о том, что строительство "канаток" очень дорогое. И, по общему принципу, для того, чтобы это окупилось, требуется лет 20. Самые новейшие технологии, самые универсальные, принятые во всем мире, и то – по минимуму – лет 10 надо, чтобы это окупалось. Надеяться на то, что найдется сегодня инвестор, готовый вложить колоссальные средства в развитие еще и этого курорта, - я имею в виду Гоначхир, - конечно, было бы наивно. Здесь необходимо очень серьезное участие, но потенциал у этой площадки и республики в целом – колоссальный.


Полный текст

Комментарии

Android badge Ios badge
TopList